22:36 

Только ты, ч 4

Nunziata


изображение







***

Разговор со старым волком только добавил Хагторпу сомнений, но, тем не менее, он подробно изложил Бладу события предыдущего дня.

— Как по мне, это стоящее дело, тем более нам обещаны каперские грамоты, — добавил Нат.

Питер внимательно слушал его и покуривал трубку, выпуская одно колечко дыма за другим. Служба королю Людовику, конечно же, не являлась пиратством, однако он не чувствовал никакого желания ввязываться в эту авантюру и оставлять Арабеллу, когда она была еще так слаба. Не поручит же он ее попечению губернатора д'Ожерона!

— Ты упомянул, что Ибервиль и Кристиан согласны примкнуть к де Риваролю? — наконец спросил он у Хагторпа.

— Да. Но месье д'Ожерон хочет договариваться с тобой, Питер.

— Нед, твое слово? — Блад повернулся к Волверстону.

— Надо бы узнать, на каких условиях нам придется лезть под испанские пули, — проворчал Волверстон.

— Тогда так, — сказал Питер. — Я должен завершить кое-какие дела и после этого отправлюсь к его превосходительству. Выясню условия и сообщу ему, что мои капитаны вправе самостоятельно принимать решение.

— Де Ривароль рассчитывает на пять кораблей, а самое главное — на то, что именно ты поведешь их в бой, — возразил Хагторп.

— Ему придется либо принять тех, кого устроит его предложение, либо остаться ни с чем.

— Люди измаялись без дела, и многим не помешало бы добыть немного звонкой монеты. Если они узнают... — заметил Нат.

Лицо Блада стало суровым:

— По нашему договору они свободны в своем выборе.

«Да что это на него нашло?» — с досадой подумал Хагторп.

Вздохнув, он отважился задать прямой вопрос:

— Скажи, Питер, дело в мисс Бишоп? Эскадра де Ривароля еще в пути, и если тебе необходимо вернуть девушку домой...

— Мисс Бишоп оказала мне честь, согласившись стать моей женой.

Хагторп присвистнул и глянул на Волверстона. Тот пожал плечами и криво усмехнулся.

— Мои поздравления, — буркнул Нат и замолк, не зная, что еще сказать.

Опасения Кристиана, равно как и его собственные предчувствия, оказались более чем обоснованными, хотя причина заключалась отнюдь не в роме. Блад обвел взглядом вытянувшиеся лица капитанов, и в его синих глазах Хагторпу почудилась насмешка.

— Речь не идет об обычном пиратском рейде, — предпринял Хагторп еще одну попытку.

— Война началась не вчера и закончится не завтра, — спокойно ответил Питер. — Если король Людовик начал боевые действия против Испании, рано или поздно в войну втянутся все государства Аугсбургской Лиги. И это дает массу возможностей — как для бесславной и скорой гибели, так и для почестей и обогащения. Вопрос в том, на чью сторону встать.

Все больше мрачнея, Хагторп спросил:

— И на чью же?

— Меня охватила ностальгия по моим старым друзьям, — усмехнулся Блад.

— Неужто испанцам? — подозрительно буркнул Волверстон.

— Боже упаси. Я имею в виду голландцев и их принца Вильгельма.

— Ты в своем уме? Они приветят тебя пушечными залпами! — взревел Нед. — И надо еще добраться до голландских колоний!

— Не только французам понадобятся каперы. И думаю, мне не составит труда набрать команду из добровольцев.

Старый волк побагровел и насупился. В кают-компании повисло молчание, которое вдруг нарушил Хагторп:

— Погоди. Я по-тихому побеседую с нашими людьми и выясню их настроения.

— Ну, тогда здесь двое спятивших! — раздраженно рявкнул Волверстон.

Он поднялся, яростно сверкая единственным глазом, и вышел из каюты.

— Нат, — проговорил Блад, — я ничего не могу гарантировать ни тебе, ни тем, с кем ты будешь разговаривать.

— А разве три года назад было иначе? — широко улыбнулся Хагторп.


Глава 12. Свадьба



— Мадемуазель Арабелла, завтрак!

Арабелла растеряно взглянула на уставленный различными кушаньями поднос, который держала Жаннет — ее сиделка и по совместительству горничная.

— Жаннет, ты уверена, что не перепутала поднос и это пиршество не предназначается для офицеров капитана Блада?

— О нет, вам необходимо восстановить силы! Так распорядился месье капитан, — молоденькая француженка лучезарно улыбнулась и затараторила: — Вот смотрите, здесь бульон с гренками и сыром, это лучший сыр, который только можно достать на всей Тортуге! И я замечу, что месье Бенджамен превосходно умеет готовить бульон! А еще тут есть фрукты и горячий шоколад. Он вернет вам румянец, месье Блад так и сказал!

— Хорошо, — рассмеялась Арабелла, — если месье Блад так сказал, то я воздам должное кулинарному искусству месье Бенджамена, но только при условии, что ты ко мне присоединишься.

— Нет, нет! — запротестовала Жаннет. — Как можно!

— Считай, что я тебе приказала.

Вкус у бульона в самом деле был отменный. Арабелла медленно ела, размышляя над тем, как причудливо изменилась ее жизнь. Капитан Волверстон похитил ее меньше месяца назад, но ей казалось, что прошла вечность с того вечера, когда она вышла из дома, чтобы найти Милли.

Сколько событий произошло за это время! Потрясшая ее встреча с Бладом, их разговор, полный непонимания и обиды, повторное похищение и ужас плена, невероятное спасение и казавшееся ей почти чудом объяснение с Питером.

Дома ее, скорее всего, считали умершей и уж во всяком случае — обесчещенной. Разумеется, она напишет дяде. Как только они окажутся в одной из голландских колоний...

Она не заметила, как одолела больше половины обильной трапезы. Горничная щебетала без умолку, нахваливая таланты Бена, и Арабелла улыбнулась: ей нравились непосредственность и задор юной француженки.


***


Жанна Лагранж, семнадцатилетняя уроженка Руана, появилась в день их прибытия в Кайону и удивила Арабеллу своим опытом.

«О, мадемуазель! Моя матушка, да смилуется над ее душой Господь, долго болела перед смертью, так что возможность у меня была... Только не подумайте чего, вы-то обязательно поправитесь, ведь вы в надежных руках», — хихикнула Жаннет, и Арабелла потупила взгляд.

Убедившись, что опасность миновала, Блад предоставил свою каюту в распоряжение женщин. Для горничной отвели примыкающий к капитанским апартаментам закуток, который прежде занимал Бен, но она и ночью оставалась возле Арабеллы, устроившись дремать на диванчике в салоне. Жанна развлекала свою госпожу забавными историями и рассказами о Руане. Однажды утром Арабелла, осторожно расспрашивая девушку, узнала, как та очутилась на Тортуге.

Вскоре после смерти матери мадемуазель Лагранж услышала, как глашатаи от имени короля Людовика предлагают девицам, вне зависимости от их происхождения и достатка, отправиться в Новый Свет — с тем, чтобы составить счастье французских колонистов.

«Выбирать-то мне особо не приходилось. Папаша привел в дом молодую жену, а его величество даже давал невестам приданое».

Так Жанна, а с нею еще несколько девушек, сначала оказалась на Эспаньоле, а затем превратности судьбы, о которых она не хотела распространяться, привели ее на Тортугу.

«Хозяину одной таверны понадобилась служанка. Мне повезло: мэтр Клод — добрый человек и не тискает девушек в коридорчике возле кладовки...»

Черные пышные волосы, белая кожа и живые темные глаза — Жанна Лагранж была хороша собой и привлекала взгляды (и не только взгляды) не отличающихся особой галантностью посетителей. Поэтому когда хозяин сказал, что возникла нужда в сиделке для благородной дамы, она сразу же согласилась.

Обо всем этом Жаннет поведала Арабелле и украдкой вздохнула. Пусть она ненадолго избавилась от назойливого мужского внимания, однако девушка трезво смотрела на жизнь и хорошо понимала, что рано или поздно ей придется подняться наверх с одним из гостей. Ее мэтр Клод пока не принуждал, но другие служанки часто ублажали посетителей. Хотя они не выглядели несчастными: заведение считалось приличным, и всякому отребью туда хода не было. Но Жаннет все равно боялась... Впрочем, обладая веселым нравом, она не могла долго грустить и через несколько минут напевала незатейливую песенку.


***


Шло время, к Арабелле понемногу возвращались силы, так что она уже могла передвигаться по каюте без помощи юной сиделки.

Жанна, полагая, что ее услуги больше не требуются, и изо всех сил скрывая нежелание возвращаться к доброму мэтру Клоду, этим утром появилась на пороге спальни со своим узелком и несказанно обрадовалась, узнав, что мадемуазель и впредь будет нужна горничная.

После завтрака уставшая от заточения Арабелла решила выйти на палубу. Накануне Питер принес большой сверток, в котором было платье цвета чайной розы и прочие необходимые леди предметы одежды, а также гребни и шпильки. Принимая от него такой подарок, она смутилась, но потом подумала, что в этом не было никакого смысла. Оказавшись вне рамок привычного ей мира, Арабелла все еще чувствовала себя потерянной, но восхищение, светившееся в глазах Питера, придавало ей сил.

Сокрушаясь о хрупкости мадемуазель, Жаннет затянула шнуровку платья и причесала Арабеллу, а затем проводила ее на палубу.

Подставляя лицо солнечным лучам, девушка с наслаждением вдыхала свежий морской воздух. Она услышала приближающийся плеск весел: от берега по заштилевшему морю к кораблю скользила шлюпка. Арабелла заметила в ней Блада и обрадовалась, осознав, как сильно соскучилась по нему. Вот уже несколько дней Питер с раннего утра отправлялся на берег, и они виделись только вечером, когда он заходил ее проведать.

Блад поднялся на шкафут и сразу же направился к Арабелле. Следом за ним шел незнакомый корсар — темноволосый, с резкими чертами лица и цепким взглядом.

— Арабелла, как ты? — Питер склонился, целуя ей руку.

— Гораздо лучше, — улыбнулась она.

— Понимаю, как тебе наскучило находиться в каюте, но все же не следует торопиться, — сказал он, слегка нахмурившись. Затем указал на Хагторпа: — Позволь представить тебе капитана Хагторпа, моего друга.

Нат низко поклонился:

— Рад, что вы поправляетесь, мисс Бишоп.

— Вы меня знаете? — удивилась Арабелла.

— Я был в числе тех рабов, что бежали с капитаном Бладом с Барбадоса, — ответил он, внимательно глядя на нее.

— Я могу в свою очередь порадоваться, что для вас все сложилось достаточно благополучно, — сдержанно ответила девушка, и в серых глаза Хагторпа мелькнуло нечто, напоминающее одобрение.

Он поклонился еще раз, а Питер, чуть улыбнувшись, сказал:

— Не будем утомлять тебя, Арабелла. Нам с капитаном Хагторпом необходимо обсудить пару скучных вопросов, а затем я приду к тебе.

Заметив, что во взгляде Хагторпа появилось любопытство, Арабелла обернулась и обнаружила застывшую позади них Жаннет, на лице которой была написана странная смесь испуга и восторга.

— Жаннет, Бен может подавать обед через час, — по-французски обратился Блад к горничной.

— Да, месье капитан, — спохватившись, ответила та, и яркий румянец разлился по ее щекам.

После того как мужчины отошли, Жаннет робко спросила:

— Мадемуазель Арабелла, вы желаете еще немного побыть здесь или спустимся в каюту?

— Дождемся, когда пробьют склянки. — Арабелла чувствовала предательскую дрожь в ногах, но неожиданно проснувшееся упрямство не позволяло ей показать свою слабость.


***


Обсуждение скучных вопросов порядком затянулось. Арабелла, ожидавшая, не раздадутся ли за дверью шаги Питера, постепенно начала испытывать досаду. Жаннет пыталась отвлечь загрустившую госпожу разговором, но та ее почти не слушала.

Блад пришел, когда солнце уже краем касалось моря. Заметив, какое утомленное у него лицо, Арабелла укорила себя за отсутствие терпения. Горничная торопливо сделала книксен и выскочила за дверь.

— Ты так красива... — Блад склонился к сидевшей в кресле девушке и положил руки ей на плечи. — Как раз сегодня Волверстон справлялся о тебе, и, разумеется, он... любезно согласился способствовать заключению нашего брака. Если ты, конечно, не передумала связывать свою жизнь со мной.

— Боже, Питер, как такое могло прийти тебе в голову! Поблагодари мистера Волверстона от моего имени, — она накрыла его руку своей и осторожно спросила: — Возникли какие-то сложности?

— Ничего непреодолимого, но я должен уладить некоторые дела, и это отнимает много времени и сил. К тому же, прежде чем пускаться в путь, надо дождаться, чтобы ты окрепла.

— Я уже поправилась, — на губах Арабеллы появилась легкая улыбка. — Ты превосходный врач!

— Ты преувеличиваешь мои способности, — с мягкой иронией ответил Блад, — это мне повезло с пациенткой. — Он потерся щекой об ее волосы. — Арабелла, как же я счастлив, что ты со мной! Хотя, признаться, поначалу я готов был прикончить на месте мистера Волверстона — за то, что он подверг угрозе твою жизнь. Но все обошлось...

— Обошлось... — повторила Арабелла, опуская веки.

— Ты устала. Давай-ка я возьму на себя обязанности Жаннет, — он усмехнулся, почувствовав, как напряглись под его руками плечи девушки. — Если тебя это не слишком смутит.

— Жениху и невесте даже встречаться подобало бы у всех на виду или в присутствии хотя бы одного родича невесты, — чопорно произнесла Арабелла и многозначительно замолчала. Затем, не выдержав разочарования на лице Питера, рассмеялась: — Но разве мы не нарушили уже все мыслимые приличия?

Она встала и повернулась к Бладу спиной.

— Прошу вас, мистер Блад.

— Обожаю независимость твоего ума, душа моя! — воскликнул Питер и подошел к ней. — О... — через минуту побормотал он, сражаясь с коварными шнурками, на совесть затянутыми Жаннет. — Твоей горничной впору вязать корабельные снасти...

Все же довольно скоро ему удалось расправиться с завязками, и платье пышным облаком осело к ногам Арабеллы. Питер на мгновение задержал руки на ее талии, а затем поинтересовался преувеличенно спокойным голосом:

— Что еще входит в церемониал?

— Прическа, — подсказала девушка, стараясь не смеяться.

— Присаживайтесь, мисс Бишоп, — Блад начал по одной вытаскивать шпильки. — Хм, это не так уж и сложно... — Он провел гребнем по волосам Арабеллы.

— Ай!

— Что такое? — всполошился он, выпуская гребень из рук.

— Больно! — обернувшись, Арабелла бросила опасливый взгляд на Блада. — Может, позвать Жаннет?

— Я буду осторожнее, — решительно заявил он, снова берясь за орудие пытки.

На этот раз Питер придерживал длинные пряди, и хотя девушка временами страдальчески сводила брови, дело пошло на лад.

— Уфф, — вырвалось у него, когда густые волосы Арабеллы были наконец расчесаны. — Главное — набраться опыта. В следующий раз...

— В следующий раз?!

— Только если ты попросишь, — рассмеялся Блад. — А теперь отдыхай.

— Уже уходишь? — опечалились она

— Увы. Не скрою, мне бы хотелось как можно больше быть рядом с тобой... — пальцы Питера ласково поглаживали плечи Арабеллы. Наклонившись, он прижался губами к основанию ее шеи, затем выпрямился и отступил на шаг.

Девушка запрокинула голову, встретилась с ним взглядом и шепнула:

— Останься, Питер.

— Но...

— Я... тоскую по тебе.

Питер задержал дыхание, затем глубоко вздохнул. Меньше всего на свете ему хотелось искать причину, чтобы уйти.

— Я останусь, Арабелла.

Она встала и, обернувшись к нему, обвила его шею руками. Блад помедлил мгновение, а потом прижал девушку к себе. Он прильнул к ее полуоткрытым губам, но почти сразу отстранился и пробормотал:

— Самое время пожелать тебе доброй ночи. Ты все еще нездорова, я не хочу навредить тебе. Я буду здесь, в салоне....

Арабелла прикоснулась к губам Блада, словно призывая к молчанию. Он едва слышно застонал, ловя губами изящные пальцы, и поднял Арабеллу на руки.

В спальне Питер бережно опустил ее на постель, заплетающимися пальцами расстегнул свой камзол и нетерпеливо его сбросил. Девушка не прятала взгляд в смущении, а, приподнявшись на локте, смотрела на него, и кровь вскипала в его жилах. Избавившись от одежды, он лег рядом с Арабеллой, провел рукой по ее плечу, затем коснулся бедра.

— Я не устаю любоваться тобой, — тихо сказал он. — Ты позволишь мне снять твою сорочку?

— Почему ты спрашиваешь? Ведь ты уже делал это, пока я болела...

Блад улыбнулся:

— Тогда ты была моей пациенткой.

— А сейчас?

— Ты моя возлюбленная жена... — он привлек Арабеллу к себе. — Даже если обряд еще не свершен... Жена в моем сердце...


***


Солнечным мартовским утром «Атропос» вышла из Кайонской бухты и направилась к юго-западу. Ровный попутный ветер наполнял ее паруса и трепал разноцветные флажки, поднятые на фалах. Корабль двигался со скоростью около семи узлов, и не прошло и часа, как он оказался в нескольких милях от побережья Тортуги.

Волверстон оторвался от созерцания кильватерной струи и покосился на стоящего рядом Блада.

— Зачем только люди женятся? В жизни не думал, что меня угораздит выступить в роли преподобного отца. Ну, раз я заварил эту кашу, куда теперь деваться...

Старый волк передернул плечами, чувствуя себя не слишком уютно в камзоле из тонкого камлота вместо своей обычной куртки.

— Надеюсь, ты ничего не забудешь и не перепутаешь, — отозвался Блад.

— Чего уж тут путать... Питер, мы отошли на нужное расстояние, — Волверстон посмотрел на шкафут, заполненный принарядившимися по такому случаю корсарами с «Атропос», «Арабеллы» и «Элизабет», и скомандовал: — Лечь в дрейф! — Затем хмыкнул, еще раз оглядев Блада: — Ты будто на абордаж собрался. Если вдруг передумал, только скажи, мигом спустим на воду шлюпку...

— Нед, будь так любезен, заткнись!

В кают-компании собрались офицеры трех кораблей Блада, за исключением Хагторпа: капитан «Элизабет» неожиданно вызвался сопроводить мисс Бишоп к импровизированному алтарю. Помещение было украшено источавшими сладкий аромат цветочными гирляндами, над которыми весь вчерашний день не покладая рук трудилась Жаннет. Чихнув, Нед повертел головой в попытке ослабить шейный платок.

— Не корабль, а... — под пристальным взглядом Блада он счел разумным не продолжать свою мысль и буркнул: — Я готов.

Подойдя к столу, Волверстон порылся в кармане камзола, вытащил два кольца и положил их на раскрытую Библию.

Двери распахнулись. Питер обернулся и замер, глядя на свою невесту, которую вел под руку торжественный Хагторп. На Арабелле было платье из блестящего шелка кремового цвета с распашной юбкой, позволяющей видеть нижнюю, белоснежную, украшенную золотистой вышивкой и кружевом. Перевитые нитями жемчуга волосы были уложены в высокую прическу. Возле стола Нат вложил руку мисс Бишоп в руку своего командира.

Сжимая тонкие пальцы и произнося слова брачной клятвы, Питер не сводил глаз с лица Арабеллы, словно опасаясь, что она растворится в воздухе.

— Отныне объявляю вас мужем и женой, — гулко возвестил Волверстон и замолк, принявшись с силой тереть глаз. — Эти цветы! — Обнаружив, что все выжидательно смотрят на него, он спохватился: — Ну да, во имя Отца, и Сына, и Святого Духа... Аминь, дети мои, идите с миром и любите друг друга. И да будет ваша кровать сработана крепко!

Арабелла вспыхнула, а кое-кто из присутствующих поперхнулся от такой неожиданной концовки.

— Нед! Кажется, это уже не входит в церемонию, — с расстановкой проговорил Блад.

— Да? А преподобный Джозеф в нашей деревне всегда так напутствовал молодых! — ответил Волверстон, ничуть не смутившись.


Глава 13. Неожиданная встреча



Апрель 1689

Блад планировал отплыть к берегам Голландской Вест-Индии в середине марта, но, как это часто случается, его задержали проволочки и всевозможные мелкие неурядицы. Большая часть корсаров из команд «Арабеллы» и «Элизабет» последовали за своими капитанами, и это не в последнюю очередь обусловили события, происходящие в Европе.

Пока Кайона гудела, обсуждая свадьбу капитана Блада, бриг, пришедший в конце марта из Марселя, доставил еще более ошеломительные новости. На Тортуге узнали о восшествии на английский престол Вильгельма Оранского.

Для Блада и других осужденных за участие в мятеже Монмута это в корне меняло дело. Но могли ли они рискнуть и отправиться прямиком в Англию?

В конце концов Питер склонился к первоначальному решению: предложить свою шпагу и те силы, которыми он располагал, для защиты голландских колоний. Разговаривая с капитанами голландских торговых судов, которые продолжали заходить на Тортугу, он пришел к выводу, что губернаторы островов весьма благосклонно отнесутся к такого рода предложению.

Что касается Волверстона, тот не собирался менять свободу на зыбкие перспективы службы королю, будь то Яков Стюарт, Вильгельм или кто-либо еще, о чем он и заявил с характерной для себя прямотой. Питер с пониманием отнесся к его желанию, хотя в глубине души был огорчен расставанием с Недом, который за эти годы стал его другом.

Отплытие назначили на пятое апреля. Накануне вечером, когда Блад и Хагторп, сидя в кают-компании, обговаривали последние детали, до них долетел громкий голос Волверстона. Оба удивленно переглянулись: Нед не любил прощаний, и «Атропос» несколько дней назад ушла из гавани в неизвестном направлении.

Пол заскрипел под тяжелыми шагами. Возникший на пороге Волверстон обвел капитанов хмурым взглядом и без предисловий буркнул:

— Ямайская эскадра в Наветренном проливе.

— Ты в этом уверен? — скептически спросил Блад.

— Как в том, что у меня только один глаз. Они заметили «Атропос» и попытались преследовать нас, так что я хорошо рассмотрел корабли. На наше счастье, начало темнеть, и нам удалось удрать.

— Неужто Англия тоже вступила в войну? — воскликнул Хагторп

— Не исключено, ведь на троне голландский штатгальтер, — согласился Питер, размышляя, что сулит им такой поворот событий. — Скорее всего, они нацелились на Эспаньолу.

— И вы запросто можете угодить в теплые объятия нашего доброго друга полковника Бишопа, — кивнул Волверстон. — На «Атропос», между прочим, не было французского флага, но они за нами погнались.

— Они приняли тебя за пирата, — усмехнулся Питер. — Что соответствует действительности.

— Да подними ты английский флаг хоть на каждой мачте «Арабеллы», все равно твой корабль слишком приметен, а Бишоп слишком зол, — возразил Нед.

— Неизвестно, кто командует эскадрой и по-прежнему ли Бишоп является губернатором Ямайки. Но ты прав, Нед. Куда направлялась эскадра?

— Я шел к югу и почти миновал мыс Тибурон, когда повстречался с ними. Прячутся там, между островками. В общем, так, — решительно сказал Волверстон. — Придется мне проводить вас. Ну... мало ли.


***


«Арабелла», «Элизабет» и «Атропос», покинув Кайону на рассвете, за день обогнули французскую часть Эспаньолы с севера и вошли в Наветренный пролив.

Утро было ясным, но к обеду восточный ветер резко усилился, и на гребнях волн появились барашки. К вечеру тяжелые кучевые облака полностью закрыли заходящее солнце и угрожающе осели, обещая пролиться дождем. Высокие волны сердито ударяли в борта, ветер бросал пену в лицо. На западе громыхало, темное небо озаряли всполохи молний — где-то шел грозовой шквал.

Блад рассчитывал ночью преодолеть опасный для них участок пути, — если, конечно, ямайская эскадра до сих пор скрывалась в засаде возле мыса Тибурон, — и затем взять курс на юг, к Подветренным остовам. Но ветер не благоприятствовал, и приходилось прилагать значительные усилия, чтобы придерживаться выбранного направления.

Джереми Питт всю ночь провел над картами, занимаясь счислением пути и корректировкой курса, однако опыт подсказывал ему, что их все же отнесло на запад. Уже рассвело, когда Питт потер глаза и отодвинул карты в сторону. Он вышел на палубу и, заметив стоящего на квартердеке Блада, поднялся к нему.

Под утро на море опустился туман. Видимость не превышала нескольких кабельтовых, и три корабля медленно продвигались вперед, убрав почти все паруса. Сквозь плотную мглу справа по носу «Арабеллы» послышался приглушенный звон колокола — очевидно, какой-то корабль попал в беду. По мере того как «Арабелла» приближалась к источнику звука, из клубов тумана проступали очертания большого фрегата, глубоко зарывающегося носом в воду. Блад поднес к глазам подзорную трубу, разглядывая корабль. От фок-мачты остался жалкий огрызок, часть рей на двух других мачтах тоже была сломана, а на уцелевших кое-где трепетали обрывки парусов. Команда торопливо освобождала палубу от обломков такелажа.

«Арабеллу» заметили, матросы засуетились еще сильнее, однако корабль был практически лишен возможности маневрировать. На грот-мачте медленно пополз вверх флаг. Порыв ветра развернул полотнище, и Блад увидел красный крест на белом поле. Корабль принадлежал Англии.

— Джереми, отдай приказ подойти ближе и лечь в дрейф, — велел Блад.

— А если это один из фрегатов Ямайской эскадры, а остальные скрывает туман?

— Сдается мне, они давно звонят в колокол, — возразил Питер. — Вряд ли поблизости есть другие корабли. Поднимите английский флаг!

Два других корсарских корабля сбавили ход, тоже ложась в дрейф. Блад вновь навел подзорную трубу на тяжело переваливающийся на волнах фрегат, бывший уже примерно в кабельтове от «Арабеллы». Под лучами восходящего солнца туман рассеивался, и на юте можно было разглядеть двух человек: одного — невысокого и сухопарого, в расшитом золотом красном камзоле, и другого — дородного, в простой одежде коричневого цвета. Низенький яростно жестикулировал, очевидно, что-то доказывая высокому. Однако заметив, что на подошедшем корабле поднимают флаг святого Георгия, он успокоился и скрестил руки на груди.

Питер сказал стоящему на палубе Дайку :

— Ник, возьми ребят и отправляйтесь на фрегат. Узнаем, чем мы можем им помочь. А, нет, подожди...

Пока он говорил, человечек в красном камзоле вновь пришел в движение. Он сбежал на шкафут, и матросы бросились спускать шлюпку.

Через несколько минут шлюпка подошла к «Арабелле», а еще через мгновение нетерпеливый господин вступил на палубу. Он окинул пестро одетых корсаров острым взглядом маленьких глазок и резко спросил:

— Что за дьявольщина? Куда я попал? Вы англичанин или кто, черт бы вас побрал?

— Я лично имею честь быть ирландцем, сэр. Моя фамилия Блад, капитан Питер Блад, а это мой корабль «Арабелла». К вашим услугам, сэр, — не без иронии представился Питер.

— Блад?! Проклятие! В довершение всех несчастий мы имели глупость быть захваченными пиратами!

— Не могу согласиться с такой трактовкой. Я услышал звон сигнального колокола и, сделав вывод, что какое-то судно терпит бедствие, решил подойти ближе, чтобы оказать помощь. Вам нечего опасаться. Если вы слышали обо мне, вам должно быть известно, что я до сих пор не нападал на английские корабли, — спокойно ответил Блад на эту гневную тираду.

— Все когда-то случается впервые, — фыркнул неожиданный гость. Манера держаться и взгляд выдавали в нем человека, привыкшего повелевать, и то, что он оказался на пиратском корабле, совершенно не лишило его присутствия духа. — Я лорд Уиллогби, назначенный королем Вильгельмом на пост генерал-губернатора Вест-Индии, — все таким же резким тоном заявил он и махнул рукой на корабль. — А там — адмирал ван дер Кэйлен, командующий вест-индской эскадрой его величества. Вчерашний шквал налетел так стремительно, что едва не перевернул «Куин Мэри». Фрегат лишился управления, мы вынуждены были отдаться на волю волн и ветра и потеряли из виду остальные корабли эскадры.

— В тропиках нередки внезапные и кратковременные, но от этого не менее свирепые шторма, — подтвердил Блад и спросил: — Куда вы держали путь?

— В Порт-Ройял. Из-за войны с Францией колонии его величества оказались под угрозой нападения, и эскадра идет сюда для их защиты. Я должен как можно скорее встретиться с губернатором Бишопом, поэтому и отправился на ваш корабль, приняв его за один из кораблей ямайской эскадры.

При этих словах Блад пристально взглянул на генерал-губернатора. Значит, предположение о том, что Англия вступила в войну, было верным!

— По полученным мной сведениям, ямайская эскадра еще позавчера была у мыса Тибурон, — сказал он.

— Этим сведениям можно доверять? — с подозрением осведомился Уиллогби и, не дожидаясь ответа, вскричал: — Черт знает что такое! С какой стати вице-адмиралу Крофорду идти к Эспаньоле? Чувствую, у меня будет нелицеприятный разговор с губернатором Бишопом!

Блад пожал плечами:

— Я почту за честь оказать вам и господину ван дер Кэйлену свое скромное гостеприимство. Насколько я вижу, фрегат, хотя и потерял ход, в состоянии держаться на воде. Мой штурман утверждает, что Ямайка лежит милях в десяти к западу, и нам не составит труда довести ваш корабль до Порт-Ройяла.

— Но зачем вам это? — недоверчиво спросил его светлость.



— Пираты, — на губах Блада появилась улыбка, однако его глаза оставались задумчивыми, — иногда совершают благие деяния. Дайк, — сказал он ожидавшему распоряжений лейтенанту, — ты знаешь, что делать.

Ник кивнул и отошел, чтобы заняться приготовлениями к буксировке фрегата. Лорд Уиллогби, удивленно приподняв брови, смотрел куда-то в сторону, и Блад, оглянувшись, увидел Арабеллу. Она стояла в нескольких ярдах от них, поглядывая то на потрепанный штормом незнакомый корабль, то на Уиллогби.

— Позвольте представить вам миссис Блад, мою жену. Дорогая, это генерал-губернатор лорд Уиллогби, — обратился Блад к молодой женщине. — Его корабль поврежден, и мы им поможем.

Арабелла низко присела, а его светлость отвесил несколько суховатый, но учтивый поклон. Когда она отошла, Уиллогби, не скрывая своего изумления, спросил:

— И вы взяли в рейд свою жену?

С минуту Блад молчал. Он внимательно изучал лицо лорда Уиллогби и, встретив умный и проницательный взгляд, решился поведать о своих колебаниях, связанных с возвращением в Англию, и намерении поступить на голландскую службу.

Уголки тонких губ Уиллогби приподнялись в подобии усмешки:

— Вам нет необходимости пересекать Карибское море. В Англии хорошо осведомлены о ваших способностях. Если вам надоело пиратство, уверен, что адмирал ван дер Кэйлен будет только рад принять под свое командование офицера, подобного вам.

Глава 14. Бой за Порт-Ройял

Через час туман окончательно рассеялся, и стало возможным разглядеть увенчанный величественным горным хребтом остров, который лежал в десятке миль к юго-западу. Без сомнения, это была Ямайка. Корабли шли при слабом попутном ветре. Когда они оказались примерно в пяти милях от побережья острова, до слуха людей донеслись раскаты орудийной пальбы.
— Это возле Порт-Ройяла, — сказал Блад.

— Французы, — убежденно заявил лорд Уиллогби.

— Эскадра барона де Ривароля пришла из Франции в феврале, но я полагал, что их цель — владения испанской короны, — Питер сдвинул брови, думая об Ибервиле и Кристиане, отплывшими в Пти-Гоав. Уж не придется ли им сойтись в бою здесь, у берегов Ямайки?

— Если этот болван Бишоп не позаботился оставить хоть сколько-то кораблей для защиты города, он лишится головы! — гневно воскликнул его светлость и напустился на голландского адмирала, который тоже прибыл на «Арабеллу»: — Хотел бы я знать, где же черт носит вашу эскадру, ван дер Кэйлен!

— Возмошно, эскадра нас опередила, — невозмутимо ответствовал тот.

Канонада становилась все ожесточеннее. Над мысом, скрывающим от их глаз происходящее, поднимался белесый дым.

— Неизвестно, сколько еще продержится город, — хмуро сказал Блад. — Нам придется вступить в бой, и поскольку «Куин Мэри» не в состоянии сражаться, мы оставим ее здесь. У нас на борту две женщины, миссис Блад и ее горничная. Я прошу вас оказать им гостеприимство.

— Разумеется, ваша супруга со слушанкой могут отправиться на «Куин Мэри», капитан Блад, — проговорил ван дер Кэйлен. — Но ви не мошете знать, с какими силами противника столкнетесь! И пушек на французских кораблях ошень шасто вдвое больше, шем у вас.

— На нашей стороне эффект внезапности, и у меня есть опыт ведения боя в неблагоприятных условиях, — скупо улыбнулся Блад. — Кроме того, форт Порт-Ройяла чего-то да стоит.

— А ваши люди? — недоверчиво спросил генерал-губернатор.

— Их устроит пятая часть захваченных трофеев и полная амнистия. Вы согласны, ваша светлость?

Лорд Уиллогби молча наклонил голову.

— Шасть команды «Куин Мэри» поступит в распоряшение ваших офицеров. Но... пушки есть пушки, — проворчал ван дер Кэйлен.

— Благодарю, господин адмирал. Скоро вы сможете убедиться, что количество пушек играет важную, но не всегда решающую роль. Однако я должен обеспечить безопасность для вас и его светлости.

— Еще чего не хватало! Отсиживаться в такой момент на разбитом корабле! — раздосадовано бросил Уиллогби.

— Его светлость прав, никак невозмошно, — усмехнулся ван дер Кэйлен.

— Что же, если таково ваше желание, — не стал спорить Питер.

Он обернулся и махнул рукой горнисту. Пропела труба, ей откликнулись горны с «Элизабет» и «Атропос». В мгновение ока всё на кораблях пришло в движение: из открывающихся портов выдвигались черные жерла пушек, готовились абордажные крючья и топоры.


***


Когда Арабелла узнала, что корабли держат курс на Ямайку, ее охватило волнение. Она видела, что Питер также взволнован, хотя его голос и звучал спокойно. Он рассказал ей о предложении лорда Уиллогби, добавив, что пока не дал окончательного ответа, однако молодая женщина чувствовала его готовность согласиться. Призрачная надежда вернуться в Англию становилась для Питера реальностью.

Что касается Арабеллы, ее в основном заботило, как сложатся отношения Питера Блада с его давним недругом, губернатором Ямайки. И подумав о дяде, она поняла, что совершенно не жаждет встречи с ним.

Миссис Блад вздохнула и напомнила себе, что она выросла под опекой Уильяма Бишопа. Пусть в их отношениях нет теплоты, они все же связаны родственными узами. Наверняка он будет исходить злобой, когда узнает о ее замужестве, однако она совершеннолетняя, и ему придется принять ее выбор. Кстати, нужно прояснить ситуацию насчет плантаций на Барбадосе, унаследованных ею от отца...

Поймав себя на этой практической мысли, Арабелла слегка улыбнулась и тут же сдвинула брови: до ее слуха донеслись звуки далекой канонады. Сердце замерло, она как будто вернулась в день, когда на Барбадос напали испанцы. Арабелла мельком глянула на испуганную Жаннет и вышла из каюты.

Увидев жену на палубе, Блад подошел к ней и отрывисто сказал:

— Арабелла, позови Жаннет. Вы отправляетесь на «Куин Мэри». Шлюпку сейчас спустят.
Побледнев, Арабелла смотрела на него широко раскрытыми глазами:

— Питер, ты...

На нее нахлынуло необычайно острое осознание того, что они могут больше не увидеться. Не пройдет и часа, как на корабль обрушится смертоносный шквал, и очень многие из людей, сейчас снующих мимо них с мушкетами в руках, расстанутся с жизнью. И если Питер... Она усилием воли оборвала ход своих мыслей, борясь с подступившей тоской. Блад на миг прижал ее к себе и шепнул:

— Я вернусь за тобой.

Все слова были в этот момент пустыми, но все же она негромко проговорила:

— Прошу, береги себя...

— Обещаю. Нам нужно торопиться, любовь моя.

Арабелла опустила голову, чтобы он не увидел отчаяния и страха в ее глазах, и быстрым шагом направилась к трапу.


***


Предположение Блада о том, что Порт-Ройял атакует барон де Ривароль, оказалось верным. Из Пти-Гоав усиленная корсарами французская эскадра отправилась, вопреки возражениям некоторых офицеров, в Картахену. Однако, проторчав там две недели, французы так и не сумели взять город. К тому времени из-за своего бездарного командования де Ривароль потерял два из пяти кораблей, которые он привел в Пти-Гоав. Затем под покровом ночи ушли корсары, обозленные его высокомерием и не видящие особого смысла в бесконечных штурмах. Адмирал был вынужден уступить настойчивым доводам, высказанным на очередном совете, и взять курс обратно на Эспаньолу.

Дальнейшие действия разъяренного неудачей де Ривароля ничем не отличались от действий так презираемых им пиратов: эскадра взяла на абордаж два отставших от каравана испанских галеона с грузом кофе, табака и слитков меди и серебра, затем атаковала голландский бриг, шедший на Кюросао из Европы. От его капитана французы узнали о начавшийся войне с Англией. Три корабля — восмидесятипушечный флагман эскадры «Викторьез» и пятидесятипушечные «Медуза» и «Болейн» — были внушительной силой, и де Риваролю пришла в голову мысль навестить с «дружеским» визитом какую-нибудь английскую колонию. На их пути такая колония была только одна — Ямайка, а ее столица Порт-Ройял по праву считалась одним из самых богатых английских городов в Вест-Индии.

И тут удача как будто улыбнулась адмиралу. Французы подошли ко входу в бухту Порт-Ройяла, и де Ривароль, рассматривая в подзорную трубу рейд, не обнаружил ни одного военного корабля. Отправившись на очередную охоту за капитаном Бладом, губернатор Бишоп забрал с собой даже вспомогательные суда.

Орудиям французских кораблей понадобилось всего лишь два часа, чтобы превратить форт в груду камней, и, хотя артиллеристам под командованием майора Мэллэрда удалось вывести из строя «Болейн» и нанести серьезные повреждения «Медузе», участь Порт-Ройяла была предрешена. Так, по крайней мере, думали и защитники города, и победители, уже спускавшие шлюпки для высадки десанта. Однако судьба в лице корсаров капитана Блада надумала вмешаться.

Прогремел залп, вызвавший сумятицу на палубе «Викторьез». Французы, обернувшись в сторону открытого моря, увидели, как фрегат под английским флагом уступает место второму кораблю, за которым виднелся третий. Новый залп, а за ним еще один — и в воздух взлетели обломки бушприта, завопили раненые.

В первые минуты французы пребывали в такой растерянности, что с их кораблей не прозвучало ни одного ответного выстрела. На это и был расчет капитана Блада. На «Арабелле» взревела труба, ей ответил горн с «Элизабет». Двигаясь тем же курсом, корабль Хагторпа направился к «Медузе», в то время как «Арабелла» и «Атропос» совершили поворот оверштаг и разрядили во французский флагман орудия другого борта.

Блад понимал, что единственный способ одержать победу заключался в стремительной атаке, поэтому сразу после обстрела его корабли пошли на сближение с противником.

Канониры де Ривароля начали приходить в себя и открыли огонь по «Арабелле», справедливо считая ее более опасным противником. От мощного залпа фрегат содрогнулся всем корпусом. Его носовая часть была разбита, но и «Викторьез» не мог уже маневрировать с прежней быстротой из-за сломанного бушприта. В тот момент, когда флагман де Ривароля поворачивался к «Арабелле» правым бортом, последовал залп «Атропос», подошедшей на расстояние мушкетного выстрела. С громким треском на ют рухнула бизань-мачта, и замешательство на палубе «Викторьез» переросло в настоящую панику.

Блад, стоя на квартердеке в кирасе и шлеме, всматривался в клубы дыма, окутывающие противника. «Арабелла» продолжала медленно двигаться вперед, и как только сквозь дым проступила голубая c позолотой корма «Викторьез», абордажные крючья с глухим стуком впились в деревянную обшивку.

— На абордаж!

Раздавшийся клич заставил кровь застыть в жилах французов. Не успели они опомниться, как через высокий борт с дикими воплями уже перепрыгивали пираты. C другого борта на «Викторьез» ринулись люди Волверстона.

Французы дрались с отчаянностью обреченных, но после того как де Ривароль был убит, боевого пыла у них поубавилось, и пиратам удалось оттеснить их на нос. Исход боя не вызывал сомнений. Блад взглянул в сторону «Элизабет», сцепленной абордажными крючьями с «Медузой», пытаясь понять, что там происходит.

— Слева! — услышал он предостерегающий крик Джереми Питта.

Почти одновременно раздался скрежет металла. Краем глаза уловив движение, Блад отклонился, уходя вправо. Нацеленный ему в шею удар абордажного топора пришелся вскользь по шлему. Блад пошатнулся, но устоял на ногах. Он резко развернулся к подобравшемуся к нему со спины французскому солдату и ударил того в лицо гардой тяжелой сабли. Хрустнули, ломаясь, кости носа, глаза француза закатились, и он замертво упал на палубу.

Питер встряхнул головой, разгоняя застилавший зрение туман, и заметил неизвестно откуда взявшегося Джереми, который сидел возле борта, обхватив рукой правое плечо. По его белому лицу градом катился пот. Рядом валялась сломанная у самой рукояти сабля.

— Какого черта ты здесь делаешь?! — прорычал Блад, подходя к нему.

— У французов был перевес, а я умею держать в руках саблю... Вот и решил, что от меня будет толк...

— То есть ты решил умереть с толком? — саркастически уточнил Питер и рванул его рубаху.

Вздрагивая от боли, Джереми обиженно пробормотал:

— Этот полоумный подхватил топор и бросился за тобой...

— Чертовски сложно саблей отбить удар топора... — хмыкнул Питер. — Не дергайся. Посмотрим, что тут у нас. — Его пальцы ощупывали стремительно наливающееся багровым цветом плечо. — Повезло, кости целы.

Крепко взяв штурмана за запястье и локоть правой руки, он уверенным движением вправил вывихнутый сустав. Джереми охнул и сцепил зубы.

— Ты мог лишиться руки, Джерри.

— А ты — головы, — огрызнулся тот.

— Мог, — согласился Блад, разрывая рубаху Питта на широкие ленты. — И я благодарен тебе за предупреждение, однако будь добр, в следующий раз не лезь в бой. По крайней мере, не поставив меня в известность. — На губах Питера мелькнула усмешка. — Где я еще найду такого штурмана?

— У тебя кровь, Питер...

Блад и сам чувствовал теплую щекочущую струйку, стекающую по щеке.

— Шлемом содрало кожу. Заживет, — отмахнулся он, плотно прибинтовывая руку Питта к телу. — Посиди пока здесь. Месяц в повязках тебе обеспечен.

Выпрямившись, Питер посмотрел на бак. Абордаж закончился, французы бросали оружие, сдаваясь на милость победителей. Палуба была завалена телами, пятна подсыхающей крови казались почти черными, и на мгновение Блад задумался о том, какой ценой досталась корсарам эта победа. Он оглянулся на «Арабеллу», и в груди защемило. Зияющие пробоины были словно разверстые раны, но корабль держался на плаву, а значит, оставалась надежда его спасти.

Лорд Уиллогби и ван дер Кэйлен наблюдали за схваткой с квартердека «Арабеллы». Они заметили устремленный на них взгляд Блада. Уиллогби наклонил голову, а голландский адмирал отсалютовал своей шпагой. Питер кивнул в ответ. Усталость все тяжелее наваливалась на него, но надо было спешить на выручку к Хагторпу: на палубе «Медузы» продолжался бой.

— И ты здесь, Джереми?

Вытирая широкий клинок куском ткани, к ним шел Волверстон.

— Не мог же я допустить, чтобы все почести достались вам, — пробормотал штурман.

— Ну да. Жаркая была драка! — ухмыльнулся старый волк и сказал Бладу: — Ты все же втянул меня в бой во славу короля.

— Прости, Нед, — усмехнулся в ответ Питер. — Осталось совсем немного.

К «Медузе» корсары подошли на наименее поврежденной во время сражения «Атропос». Завидев их, французы сочли за благо прекратить сопротивление, и белый стяг Франции соскользнул с флагштока.

Блад поднялся на палубу, и сразу же его внимание привлекли несколько человек из команды «Элизабет», которые, склонив головы, столпились на шканцах. Они расступились, и Питер резко втянул в себя воздух, увидев неподвижно лежащего Хагторпа. Его кираса была искорежена, из многочисленных порезов на руках и ногах сочилась кровь. Превратившийся в лохмотья правый рукав куртки уже насквозь ею пропитался.

Опустившись возле Ната на колени, Блад прижал пальцы к его шее и нахмурился: ему очень не нравился слабый пульс раненого.

— Дайте нож, — коротко бросил он.

Взяв протянутый кем-то из корсаров клинок, Питер разрезал рукав куртки и внимательно осмотрел правую руку. Крупные сосуды, по счастью, не были задеты. Затрудненное дыхание указывало, что ребрам Хагторпа пришлось несладко, однако кираса выдержала. Тогда что? Он ощупал голову раненого и, обнаружив на затылке большую шишку, с некоторым облегчением перевел дух: удар по голове, да еще в сочетании с потерей крови, вполне могли перевести к такому глубокому беспамятству.

— Контузия. Помогите мне снять кирасу и принесите воду, полотно и сумку с лекарствами, — распорядился он, подняв взгляд на угрюмых корсаров.

Справедливый и храбрый капитан «Элизабет» снискал преданность своих людей, и теперь их лица просветлели, а раздавшийся дробный топот возвестил, что кто-то без промедления бросился выполнять распоряжение Блада.

Пожалуй, за все три года им не случалось нести такие потери. Блад был уверен, что Хагторп выкарабкается, но в его помощи нуждались еще десятки раненых.

— Могу я тебя попросить еще об одной услуге, Нед? — обратился он к Волверстону. — Я не могу оставить раненых...

— Хорошо, Питер, — ответил старый волк. — Мы приведем «Куин Мэри».


Вместо эпилога, или все только начинается



Арабелла стояла на юте «Куин Мэри», не сводя взгляда с мыса, за которым скрылись корсарские корабли и откуда то сильнее, то глуше доносились артиллерийские залпы. Немногочисленные оставшиеся на корабле матросы чинили снасти, и она готова была позавидовать этим невозмутимым людям, которые без суеты делали свое дело.

Стихнувшая было канонада возобновилась. Арабелла догадалась, что в бой вступили корабли Блада, и ее губы шевельнулись, беззвучно произнося слова молитвы. Жаннет предложила ей спуститься в кают-компанию и отдохнуть, но она покачала головой.

Солнце уже перевалило за полуденную черту, когда Арабелла в какой-то момент поняла, что больше не слышит пушечной пальбы. Чем закончилось сражение? Она не хотела гадать. Прошла еще вечность, прежде чем из-за мыса показался одинокий корабль, в котором она узнала «Атропос». Ее паруса были прорваны ядрами, в обшивке бортов в нескольких местах чернели пробоины.

Еще издали Арабелла заметила на баке гиганта Волверстона. Питера рядом не было... На молодую женщину накатила волна дурноты. Стиснув руками перила так, что побелели костяшки пальцев, она остановившимся взглядом смотрела на приближающийся корабль.

— Миссис Блад, — зычно окликнул ее Волверстон, — Питер прислал меня за вами. Уж больно раненых много, он сейчас с ними...

Глубоко вздохнув, Арабелла разжала пальцы.

«Он жив, жив!» — билась в ней ликующая мысль.


***


Раненых действительно было много — так много, что госпиталь Порт-Ройяла оказался переполнен, и людей разместили в большом лодочном сарае. Воздух был пропитан запахом крови и страдания, запахом смерти. Из города срочно вызвали всех местных врачей, но их сил явно не хватало.

Блад, забыв об усталости, переходил от одного раненого к другому и не делал разницы между корсаром или солдатом из форта. Он заметил несколько женщин — жительницы Порт-Ройяла пришли помочь его защитникам.

Когда Блада тронул за плечо молоденький вестовой, он не сразу понял, чего от него хотят.

— Меня желает видеть лорд Уиллогби? Должен признать, момент не самый подходящий.

Питер окинул взглядом сержанта, которому он только что зашил рану на бедре. Раненый потерял сознание, что в данном случае было благом.

— Его светлость сказал, это срочно...

Вестовой жалобно посмотрел на Блада.

— Я иду, — Питер сбросил забрызганный кровью холщовый передник и вышел из сарая.

Генерал-губернатор, окруженный почтительно внимающими ему офицерами, в числе которых был и майор Мэллэрд, скользнул по Бладу безразличным взглядом. Он не сразу признал в человеке с измученным, испачканным засохшей кровью и пороховой копотью лицом элегантно одетого корсарского капитана, каким он видел Питера совсем недавно. Впрочем, это не мешало голосу его светлости звучать резко и уверенно.

— Вы заставили себя разыскивать, капитан Блад! — укоризненно произнес он. — А между тем, я совершенно не располагаю временем. Эскадра нашего дорогого ван дер Кэйлена наконец-то вошла в порт, и завтра же мы отправимся в дальнейший путь.

Блад выжидающе смотрел на лорда Уиллогби, соображая, к чему тот клонит.

— Полковник Бишоп подверг риску вверенную ему колонию, поэтому он смещен. Соответствующий указ уже подписан, — продолжал его светлость, — но я должен кого-то назначить на его место. Вы превосходно проявили себя, защищая город, и от имени его величества короля Англии я предлагаю вам пост губернатора Ямайки.

— Мне?! — изумленно воскликнул Блад, а присутствующие офицеры вытаращили глаза.

— Вы были намерены отправиться к голландцам, но уверен, вы добьетесь большего, служа на благо Англии.

— Благодарю вас, ваша светлость, за такую честь, но, право, я не уверен...

— Я не приму возражений, — отрезал генерал-губернатор. — Если бы я не считал вас подходящим человеком, то не предложил бы вам этот пост!

Блад поклонился:

— Я принимаю ваше предложение и сделаю все, чтобы оправдать ваше доверие.

Пронзительные глазки Уиллогби впились в лицо Питера, и, усмехнувшись, его светлость добавил:

— Вам следует заняться своей раной, ваше превосходительство, и отдохнуть. Необходимые бумаги готовятся, и завтра, с соблюдением всех формальностей, вы вступите в должность. Что касается полковника Бишопа, я оставляю для него письмо. Вы можете решить его судьбу по своему усмотрению.


***


С того момента как «Атропос» и «Куин Мэри» вошли в бухту Порт-Ройяла, Арабеллу не покидало ощущение, что она оказалась в незнакомом ей городе. Над разрушенным фортом поднимались струйки дыма, в воздухе стоял едкий запах пороха и гари, от которого першило в горле. У самого берега на якорях покачивались разбитые в бою корабли. Она отыскала взглядом изувеченный ядрами фрегат Блада, с огромной пробоиной в носовой части, и содрогнулась, представив, какое жестокое сражение кипело в гавани.

— Шлюпка ждет вас, миссис Блад, — приглушенно пробасил Волверстон и вдруг спросил: — Куда прикажете вас доставить?

Арабелла недоуменно взглянула на него.

— Может, вы хотите вернуться домой? — буркнул он.

— Ваш вопрос вызывает у меня удивление, капитан Волверстон.

— Питер, должно быть, в госпитале. — Старый пират поскреб в затылке. — Вот я и подумал: Бог весть, успели ребята что-то подыскать или нет...

— Я последую за моим супругом, где бы он ни был, — твердо ответила Арабелла.

— Простите, миссис Блад, — Нед смутился под ее спокойным взглядом. — Я пошлю в госпиталь матроса.

Однако посылать никого не пришлось: на молу их ждал стюард Блада. Он и привел Арабеллу и Жаннет в переулок рядом с площадью, к двухэтажному домику. Словоохотливая хозяйка, миссис Фейрфакс, бросая на миссис Блад любопытные взгляды, показала ей комнаты на втором этаже, уютные и чистые. Особенно понравилась Арабелле гостиная, отделанная в мягких зеленоватых тонах.

Наконец миссис Фейрфакс оставила молодую женщину одну. Арабелла подошла к окнам и отдернула занавеску. По площади и прилегающим к ней улицам сновали взбудораженные сражением жители Порт-Ройяла. Арабелла не замечала знакомых лиц, но ее вполне мог кто-то узнать, пока они шли к дому миссис Фейрфакс. В словах капитана Волверстона был свой резон. Какими бы прохладными ни были ее отношения с дядей, она первым делом должна была увидеться с ним и известить о переменах, произошедших в ее жизни. И она непременно сделает это, но... завтра.

Казавшийся бесконечным день уступал место ночи. У Жаннет начали слипаться глаза. Арабелла отпустила ее, а сама во что бы то ни стало решила дождаться мужа.

Блад появился, когда уже совсем стемнело. Арабелла заметила отблески пламени на стеклах и, выглянув из окна, увидела Питера, которого сопровождали несколько корсаров с факелами в руках. Его голова была перевязана, и у Арабеллы кольнуло в груди. Через пару минут на лестнице раздались шаги, дверь распахнулась, и Блад вошел в комнату.

— Питер! — Арабелла кинулась к мужу.

— Все уже хорошо, Арабелла, — Блад прижал ее к себе, его голос звучал тихо и хрипло.

— Ты ранен! — отстранившись, Арабелла подняла голову и с тревогой посмотрела на повязку.

Блад глубоко вздохнул и провел тыльной стороной ладони по щеке жены:

— Ерунда.

Шагнув к окну, он в изнеможении рухнул в стоящее там глубокое кресло.

— Я велю Жаннет приготовить чай.

— Не нужно, — Питер откинул голову на высокую спинку кресла. — Это просто усталость.

— Тебе надо лечь.

— Прежде я должен тебе кое-что сказать.

— Что еще могло случиться?

— Твой дядя. Пользуясь властью, данной ему королем, лорд Уиллогби сместил полковника Бишопа с поста губернатора за то, что он оставил Порт-Ройял без защиты.

— Возможно, дядя не знал о начавшейся войне, — предположила Арабелла.

— Майор Мэллэрд подтвердил, что полковнику Бишопу было об этом известно. Он вышел в море, хотя долг требовал его присутствия на берегу, — сурово сказал Блад. — Кроме того, эскадра отправилась не к берегам французской части Эспаньолы, что могло иметь хоть какой-то смысл, а на Тортугу.

Глаза Арабеллы потемнели.

— Боже, Питер, дядя намеревался захватить тебя... — прошептала она. — И что же будет дальше?

— Колония не может оставаться без губернатора, тем более в военное время, и выбор его светлости пал на меня, — говоря это, Блад внимательно смотрел на жену.

— Значит, ты теперь... — она задохнулась от изумления.

— Да, — он поднял руку, предупреждая ее вопрос. — Арабелла, я хочу, чтобы ты знала: Уильям Бишоп может не опасаться, что я начну сводить с ним счеты.

— Как ты собираешься с ним поступить? — дрогнувшим голосом спросила Арабелла.

— Лорд Уиллогби считает, что полковник Бишоп заслужил суровую кару, однако я постараюсь добиться, чтобы ему позволили вернуться на Барбадос. Отчасти он уже сам себя наказал, покрыв позором свое имя.

— О, Питер! — воскликнула она и покачала головой. — Ты прощаешь его — человека, который желал твоей гибели и охотился за тобой!

Придвинув низкую скамеечку к креслу, Арабелла присела на нее и положила голову мужу на колени:

— Есть ли на свете кто-то благороднее и великодушнее тебя!

— Я рискую разочаровать тебя, — улыбнулся Блад, прикрывая глаза. — Не могу утверждать, что я в полной мере наделен добродетелью всепрощения. Твой дядя даже не подозревает, насколько он должен быть тебе благодарен... — Он замолчал, перебирая пряди ее волос. В памяти всплыли слова, вырвавшиеся у Арабеллы во время болезни, и Питер прошептал: — Ты, любовь моя... Только ты.


Конец.




изображение








@темы: Фанфики

Комментарии
2016-01-15 в 23:02 

luivilla
Бооооже!
Я в полном и абсолютном восторге! И отдельное спасибо за Хагторпа.

2016-01-15 в 23:04 

Nunziata
luivilla, вам спасибо, что осилили
у меня есть еще несколько зарисовок в продолжение - просто об отдельно взятых героях

2016-01-15 в 23:28 

luivilla
О, я буду ждать!

2016-01-15 в 23:40 

Nunziata
luivilla, я даже не ожидала, что понравится, долго не решалась выложить здесь, и вобще)

2016-01-15 в 23:44 

luivilla
По данному фандому категорически мало фанфиков. Качественных - и того меньше. ваши относятся, на мой взглад, к качественным. Их невозможно не любить.

2016-01-16 в 00:20 

Nunziata
luivilla, да, фиков не очень много, но мне кажется, уровень их достаточно высок
но я по мере написания свое выкладываю здесь
если вас заинтересует , то етсь еще один фик о судьбе дона Мигеля

2016-03-06 в 13:03 

Fyozva
Творить = дышать ?
Спасибо Автору за вдохновенный труд!Прочитала мгновенно!!!Лёгкий язык.Психология уравновешена экшеном.Отличное чувство меры.Спасибо за встречу с любимыми героями!Блада именно таким вижу.Арабелла , пожалуй , более открыта , импульсивна , самодостаточна чем в каноне.Поэтому,наверное,их отношения развиваются более решительно.Такая Арабелла мне нравится!
В романе несколько "переломных" моментов , когда судьба героев может сложиться так или иначе.В "ту ночь" на корабле многое решается.Такая концентрация эмоций на ограниченном пространстве...Абсолютно согласна с Автором , что если герои окажутся наедине в этих условиях , то близость между ними неизбежна.Хотя мне казалось , что счастливая развязка в таком случае будет невозможна...украденный кусочек счастья у злой судьбы и трагический финал...(лью слёзы)...
Но у Вас этот узел так ловко развязался!Обожаю счастливые финалы!!!Ура!

2016-03-06 в 13:03 

Fyozva
Творить = дышать ?
Спасибо Автору за вдохновенный труд!Прочитала мгновенно!!!Лёгкий язык.Психология уравновешена экшеном.Отличное чувство меры.Спасибо за встречу с любимыми героями!Блада именно таким вижу.Арабелла , пожалуй , более открыта , импульсивна , самодостаточна чем в каноне.Поэтому,наверное,их отношения развиваются более решительно.Такая Арабелла мне нравится!
В романе несколько "переломных" моментов , когда судьба героев может сложиться так или иначе.В "ту ночь" на корабле многое решается.Такая концентрация эмоций на ограниченном пространстве...Абсолютно согласна с Автором , что если герои окажутся наедине в этих условиях , то близость между ними неизбежна.Хотя мне казалось , что счастливая развязка в таком случае будет невозможна...украденный кусочек счастья у злой судьбы и трагический финал...(лью слёзы)...
Но у Вас этот узел так ловко развязался!Обожаю счастливые финалы!!!Ура!

2016-03-06 в 17:12 

Nunziata
Fyozva, большое спасибо за ваше внимание и отзыв!
мне никак нельзя было оставить любимых героев без счастливого финала
я обещала выложит продолжение, но до сих пор не сделала, сегодня выложу
оставатйтесь с нами)))

2016-03-06 в 17:48 

Спасибо!Будет праздник!!!
Автору цветы и море восторгов!

URL
2016-03-06 в 17:53 

Nunziata
Гость, спасибо))) выложено

     

Rafael Sabatini

главная