Nunziata


изображение





***


***


С недавних пор Питер Блад не любил утро или, скорее, момент своего пробуждения, который не всегда совпадал с восходом солнца. Он обнаружил, что лежит голый поверх покрывала. Судя по тому, как падали солнечные лучи, время двигалось уже к полудню. В висках привычно толкалась боль, и был только один способ от нее избавиться.

— Бен! Тащи ром, да поживее!

За переборкой, отделявшей спальню от салона, ему почудилось движение, затем хлопок, как будто упала тяжелая книга.

— Ты уже здесь, бездельник?

Никто не отозвался, но Блад явственно услышал поскрипывание пола под чьими-то ногами. Он сел, отупело встряхивая гудящей головой. О прошедшей ночи у него остались лишь отрывочные воспоминания — кажется, ему еще не случалось напиваться до такой степени. Да уж... Падение в воду при попытке взобраться по трапу, расстроенный Джереми, который без конца повторял одно и тоже, и … смутный образ девушки с разметавшимися по плечам пушистыми волосами, которая неизвестно как оказалась у него в каюте и была поразительно похожей на... Хотя это уж точно относилось к пьяному бреду. Неужто она до сих пор здесь? Ах да, он же обещал заплатить. Только надо как-то прикрыться, иначе дама может неправильно его понять.

«Если только она мне не померещилась».

Скомканные влажные штаны валялись рядом с кроватью, а вот рубашки и камзола нигде не было видно. Чертыхнувшись, Блад поднялся на ноги и подошел к шкафу. Любое усилие отдавалось в голове всплеском боли.

«Куда это Бен запропастился?»

Натянув на себя первые попавшиеся штаны и рубаху, он босиком побрел к двери и распахнул ее.

Одетая по-мужски девушка обернулась к нему от окна. Питера бросило в жар: Арабелла Бишоп смотрела на него молча, гневно сжав губы. Он окончательно сошел с ума или до сих пор не проснулся?

— Вы все еще снитесь мне, мисс Бишоп? — брякнул он, чувствуя, как на висках выступает испарина.

— Тогда это, должно быть, наш общий кошмар, капитан Блад!

Остатки хмеля стремительно выветривались из головы Блада. Он с отвращением оглядел себя.

— Пожалуй, что так. Как вы попали сюда?

— Не по своей воле, можете мне поверить, — по бледному лицу Арабеллы пробежала тень. — Меня привез капитан Волверстон.

— Волверстон?!

«Черт бы побрал Неда, он что, спятил?!»

— Что же, ему придется объяснить мне свои действия! - губы Блада сжались в прямую линию.

— Полагаю, он хотел как лучше. Ваши люди преданы вам... по-своему, — теперь мисс Бишоп смотрела на него без гнева, только с недоумением и почти с жалостью. — А вы? Зачем вы это делаете?

— Что именно? — хмуро буркнул Питер.

— Пьете. Вчера вы меня не узнали... Хотя, признаться, я тоже узнала вас не сразу. Помните, что вы мне сказали?

Питер молчал, терзаемый мыслью о том, насколько отталкивающее зрелище предстало перед глазами девушки. В его памяти с беспощадной четкостью всплыла вчерашняя «беседа» с мисс Бишоп. Поморщившись, Питер провел рукой по небритым щекам: сейчас он выглядел не намного лучше.

— И... вы изменились. Даже на молу среди других рабов вы были иным, — устало вздохнула девушка.

«Вы не догадываетесь, почему?» — полные горечи слова чуть было не сорвались с его губ, однако в последний момент он смог их сдержать и лишь усмехнулся:

— Прошу прощения за непристойный вид. Боюсь, мне будет сложно вам объяснить.

Арабелла покачала головой:

— Мистер Волверстон почему-то решил, что я могу повлиять на вас. Хотя я не представляю, каким образом. В конце концов, у вас есть невеста.

Ощущение абсурдности происходящего не оставляло Блада:

— Какая еще невеста?

— Ну как же, мадемуазель д'Ожерон!

— Мадемуазель д'Ожерон не моя невеста и никогда ею не была.

Услышанное привело Арабеллу в смятение. Она кинула невольный взгляд на стол, и это не укрылось от внимания Блада.

— Вы прочитали? — жестко спросил он.

— Разумеется, нет!

— Разумеется. Иначе вы бы знали, что эти послания весьма отличаются от любовных. Кто вам сказал, что у меня есть невеста?

— Лорд Уэйд, — растерянно призналась Арабелла.

Душу Блада вновь опалила ревность.

— Куда же без него, — саркастически заметил он. — И вы поверили?

Арабелла стиснула руки, пытаясь сохранить самообладание:

— У меня не было оснований не доверять его светлости.

— Как я понял, вы охотно верите всему, что обо мне рассказывают. Почему же вы не спросили у меня?

— Увы, у нас не было возможности все обсудить... — проговорила она с сожалением в голосе.

— Именно поэтому вы так разговаривали со мной в саду? — быстро спросил Блад.

— Прежде всего я хотела предотвратить ваш арест. Но судя по всему, вам было без надобности мое предупреждение.

— Понятно. Я ведь дорог вам как друг, мисс Бишоп.

Ей хотелось возразить, но горло сжал спазм, а Питер, думая в эту минуту о лорде Джулиане и подозревая в нем счастливого соперника, тяжело вздохнул:

— Ваши родные и... друзья не знают, что с вами случилось. Мистер Волверстон заблуждался, и это создало весьма сложную ситуацию. Тортуга — место, абсолютно для вас не подходящее, и чем скорее вы покинете ее...

Осознание неумолимости судьбы наполнило сердце Арабеллы горечью. Она в отчаянии взглянула на Блада: неужели он снова намеревается вернуть ее в Порт-Ройял?

— Моя кузина живет в Сен-Никола. Возможно, вас не затруднит доставить меня к ней?

— Конечно. А сейчас извините, я должен вас оставить.

Он вернулся в спальню, чтобы через несколько минут появиться уже полностью одетым.

— Могу ли я попросить вас набраться терпения? Уже завтра вы окажетесь в кругу родных. Пока же располагайтесь здесь. Если вам что-то понадобится, кликнете Бена, и он все устроит. Я отправляюсь на берег и пробуду там до вечера.

Поклонившись, Блад пошел к выходу, а Арабелла с беспокойством смотрела ему вслед, невольно вспомнив, в каком состоянии он был этой ночью. Но холодная вежливость его слов будто воздвигла между ними преграду, и девушка не отважилась остановить его.

Глава 8. Каузак и его план



Джереми Питт сидел, скрестив ноги и привалившись спиной к лафету носовой пушки. Сказать, что он пребывал в унынии, означало выразиться слишком мягко. Узнав мисс Бишоп, молодой штурман счел, что Нед рехнулся. Но затем тот поделился с ним своими соображениями, и Джереми позволил себе надеяться, что появление девушки может изменить ситуацию. Хотя и при удачном исходе он бы на месте старого волка постарался исчезнуть с Тортуги на пару дней.

Однако все сразу пошло наперекосяк: Питер вернулся поздно, да еще это падение! Хорошо, что не с верхней ступеньки трапа, но парням пришлось повозиться, вылавливая его. Когда он оказался на палубе, штурман попытался втолковать ему, кто ожидает в каюте, но безуспешно.

Утром лицо капитана было мрачнее тучи, чему Питт совсем не удивился.

— Джереми, сколько людей на борту? — хмуро спросил Блад, подойдя к штурману.

— Дюжина, не считая вахтенных.

— К вечеру надо вытащить из кабаков хотя бы половину команды. Завтра мы снимаемся с якоря и идем в Сен-Никола.

Штурман пожал плечами: в Сен-Никола так в Сен-Никола. Блад глянул на него так, будто Питт был в чем-то виноват, и приказал спустить на воду шлюпку...

— Мистер Питт, я бы хотела поговорить с вами, — за его спиной прозвучал голос мисс Бишоп, и Джереми вздрогнул.

— Конечно, мисс Бишоп! — он вскочил на ноги. — Что-то случилось?

— Ничего. Но не могли бы вы мне рассказать, из-за чего капитан Блад вызвал Левассера на поединок?

— Но... — Питт недоуменно воззрился на нее.

— Да, я уже задавала похожий вопрос, но обстоятельства изменились, а вы, как понимаю, присутствовали при поединке.

Джереми колебался, стоит ли посвящать мисс Бишоп в подробности гнусной истории.

— Прошу вас, мистер Питт, — совсем тихо добавила Арабелла.

— Так поединка никто не ждал, — с неохотой пробормотал штурман. — Капитан Блад собирался заплатить выкуп, назначенный Левассером за детей губернатора д'Ожерона...

— Выкуп? — удивленно переспросила девушка.

— Ну... — замялся Питт. — Левассер захватил мадемуазель д'Ожерон и ее брата, а Питер... капитан Блад вмешался. Все можно было уладить, но в Левассера будто вселились все черти ада. Вот он и кинулся со шпагой на капитана.

Арабелла молчала, и Джереми, взглянув в ее побледневшее лицо, добавил:

— На Тортуге долго судачили, что Питер женится на дочери губернатора, да только брехня это. Ох, простите, мисс Бишоп!

— Мистер Питт, — вдруг решительно проговорила она, — вы ведь знаете, где сейчас капитан Блад?

— Зачем это вам? — подозрительно спросил Джереми.

— Я должна сказать ему одну вещь. И это очень важно.

— Скажете, когда он вернется.

— Надо ли мне напоминать вам о событиях прошедшей ночи? — она напряженно смотрела на штурмана.

— Но вы... девушка вашего положения не может идти туда!

— Вы заботитесь о соблюдении приличий, — усмехнулась Арабелла. — Посмотрите на меня: я в мужской одежде, стою на палубе пиратского корабля. Я снова спрячу волосы под платок, никто и не догадается.

— Я боюсь, что вы почувствуете себя оскорбленной...

— Мистер Питт, но ведь вас беспокоит, что происходит с капитаном Бладом? А если мне удастся поговорить с ним, пока он еще в состоянии воспринимать мои слова...

Джереми покосился на вечереющее небо и облизнул пересохшие губы, думая, что Питер точно свернет ему шею. Но с другой стороны, все и так шло от плохого к худшему! И он согласился.


***


Каузак появился на Тортуге не от хорошей жизни. После позора, пережитого им в Маракайбо, пираты не давали ему прохода, и он решил на какое-то время убраться с глаз долой. Он долго околачивался в портах французской части Эспаньолы и даже попытался приобщиться к честной жизни, но чуть не попался на контрабанде. Команда начала проявлять недовольство, и ему пришлось-таки вернуться в Кайону. Однако и здесь удача не спешила осенять француза своими крылами. Говоря откровенно, он уже подумывал распрощаться со своими людьми, продать «Непобедимый» и пойти в команду к какому-то более везучему капитану.

Корабль Волверстона, бросивший якорь по соседству с его шлюпом, сперва еще больше растравил язвы, разъедающие самолюбие Каузака, однако затем его внимание привлек миловидный, тонкий в кости юноша, которому одноглазый Нед помог спуститься в шлюпку. Срывая бессильную злость, он попытался задеть старого волка грязным намеком, а через несколько минут понял, что где-то видел этого парня. Или его сестру?

Каузак пристально разглядывал молодого человека. Большие глаза, нежная кожа и то, как неловко он спускался по трапу, не оставляли сомнений: это была переодетая женщина. Более того, он вспомнил портовую таверну в Сен-Никола и английского лорда, выспрашивающего у него про капитана Блада. А после лорд прогуливался по набережной вместе с красивой девушкой, явно из благородных. Вот с этой самой, что смотрела на Каузака из шлюпки.

Ну и дела! Как она угодила в лапы Волверстона? Небось тот надеется получить за нее приличный выкуп.

Он следил за шлюпкой в подзорную трубу и не особо удивился, когда та подошла к кораблю Блада: старый пес тащит своему хозяину кость. Видать, дела у Блада совсем плохи. Казалось бы, что ему, Каузаку, до бед некогда удачливого капитана? Но в глубине его сознания заворочалась мысль, что выкуп ему тоже пригодился бы. К тому же у Питера Блада накопился порядочный должок перед ним. Да только как подберешься...

Когда следующим вечером, возвращаясь на «Непобедимый» вместе со своим помощником, долговязым бретонцем Жеонтеном, он заметил девушку в сопровождении штурмана Питта, то решил, что такой шанс грех упускать. Каузак не задавался вопросом, с чего бы пленнице разгуливать на свободе, — желание поквитаться с «проклятым Ле Саном» лишило его остатков благоразумия. А в лабиринте портовых улочек вполне можно было осуществить задуманное. Хорошо, что на ней все еще штаны и рубаха — сойдет за упившегося по молодости лет матроса. Однако Жеонтен отнесся к плану Каузака скептически:

— Зачем тебе ссориться с капитаном Бладом? Ты помнишь, сколько у него людей?

— Ха! — пренебрежительно ответил Каузак, не выпуская из поля зрения намеченную жертву.— Где эти люди? Да и Ле Сан нынче не сразу заметит пропажу.

Из потайного кармана жилетки он вытащил провощенный мешочек.

— Что у тебя там? — с любопытством спросил помощник.

— Да так, плавал с нами один краснокожий язычник. — Каузак растянул губы в усмешке. — А перед тем как отдать душу дьяволу, завещал мне свое богатство. Пойдем, Жеонтен, не будь бабой.


***


Блада не оказалось ни в переполненной по вечернему времени таверне «У французского короля», ни в других, менее знаменитых заведениях.

— Возможно, капитан Блад у его превосходительства д'Ожерона, мисс Бишоп, —предположил Джереми. — Если хотите, я провожу вас к губернаторскому дому.

— Пожалуй, нет. Наверное, вы были правы, и мне стоит дождаться его на борту.

Питт с облегчением перевел дух. Начинало темнеть, и он настороженно оглядывался по сторонам.

— Вот и хорошо, тогда нам надо свернуть вот сюда... Каузак! — воскликнул он через мгновение, едва не столкнувшись с французом. — Ты откуда взялся?

Каузак поднес к губам небольшую трубочку, и что-то кольнуло Джереми в шею. Последнее, что он услышал, падая на мостовую, был негромкий крик мисс Бишоп.


***


Волверстон не то чтобы опасался бурных проявлений гнева капитана Блада, однако и не исключал их совсем. Поэтому следующее утро он встретил с некоторым внутренним замиранием, которое более поэтическая натура назвала бы душевным трепетом. Но время шло, а громы и молнии не падали на его седую голову. Уже под вечер Нед сам решил отправиться на «Арабеллу» и разузнать, что и как. Не могли же, в самом деле, Питер и мисс Бишоп поубивать друг друга!

Он уже спускался в шлюпку, когда услышал громкие голоса, доносящиеся с «Непобедимого»: там спешно готовились к отплытию. С берега к кораблю Каузака шли две шлюпки, набитые людьми из его команды, и гребцы изо всех сил налегали на весла.

— Куда это так торопится наш общий друг? — спросил Волверстон у Хейтона, который задумчиво наблюдал за суетой на шлюпе.

— Опять вляпался во что-то.

— Не нравится мне это, — угрюмо проворчал старый волк. — Я иду к капитану. Надо же мне показаться ему на глаза, ну и потолковать... И вот еще что, — добавил он вдруг, — нам тоже стоит приготовиться к выходу в море.

Хейтон насмешливо прищурился:

— Тоже собрался уносить ноги, Нед?

— Считай это предчувствием, — не поддержал шутку Волверстон. — А ты лучше собери-ка ребят, они в «Золотом дублоне».

Пока шлюпка шла к «Арабелле», он посматривал на «Непобедимый», который все быстрее двигался к выходу из бухты, и пытался прикинуть, какой курс избрал Каузак.

На палубе в этот раз не было Джереми, и вахтенный сказал, что штурман и «та леди» сошли на берег. У Волверстона екнуло в груди:

— Давно?

— Да порядком, это еще в вахту Сэма было.

— А где капитан?

Вахтенный махнул рукой в сторону берега:

— Да вон, только что отчалили.

Волверстон обернулся и увидел шлюпку, а в ней — Питера и еще несколько парней из команды «Арабеллы». Когда шлюпка находилась ярдах в десяти от борта фрегата, Блад поднял голову, и Нед заметил, что капитан чисто выбрит, более того — совершенно трезв. Но порадоваться он не успел. Питер в упор посмотрел на старого волка и проговорил с клокочущей яростью в голосе:

— Волверстон. Ты или необычайно смел, или глуп, раз явился ко мне. И я подозреваю второе, судя по тому, какие светлые идеи посещают твою башку.

Неду стало неуютно от свирепого взгляда капитана, но он примирительно сказал:

— Погоди, Питер, дай мне объяснить...

— Мисс Бишоп... — раздался вдруг слабый голос, — она...

Волверстон с чувством, близким к панике, увидел Джереми, лежащего на дне шлюпки. А где девушка?!

— Что — мисс Бишоп? — резко спросил Блад у штурмана.

Питт сел, покачиваясь и держась за голову.

— Мисс Бишоп искала тебя, Питер. А Каузак напал на нас... — пробормотал он. — Прости, не стоило мне соглашаться...

Владевшие старым волком дурные предчувствия получили самое чудовищное подтверждение.

— Каузак! — рявкнул он. — Поэтому он и бежал, чтоб его черти взяли!

Пираты в шлюпке и на палубе разразились проклятиями и угрозами. Блад побледнел, его лицо исказилось, как от сильной боли. Он быстро оглядел гавань в поисках шлюпа, затем, сдвинув брови, перевел взгляд на свой корабль.

— Нед, ты смог определить, куда он направился?

— На запад, — Волверстону не приходилось еще видеть капитана в таком отчаянии. Он покачал головой и вздохнул: — Питер, «Арабелла» ведь так и не кренговалась. А «Атропос» легче и быстрее на ходу...

— Хорошо, — помолчав, сказал Блад. — Джереми, ты как?

— Все уже прошло. Тебе может понадобиться толковый штурман.

Питер кивнул:

— Тогда не будем терять время.

Глава 9. Погоня



Кто-то небрежно похлопал Арабеллу по щекам. Она пошевелилась и застонала от ноющей боли во всех мышцах. Тело казалось чужим, затылок ломило. Девушка открыла глаза и содрогнулась, увидев над собой ухмыляющихся мужчин. Рядом с ней на корточках сидел Каузак, и она с ужасом поняла, что находится на палубе его корабля. Уже сгустились сумерки, свет фонаря бросал причудливые блики на лица пиратов, придавая им особенно зловещий вид.

— Наш юнга пришел в себя, — протянул француз и скомандовал: — А ну-ка!

Сильные руки приподняли Арабеллу за плечи и рывком поставили ее на ноги.

— Только не очень-то он похож на парня. — Каузак резким движением сдернул платок с ее головы.

Длинные волосы рассыпались по плечам и спине Арабеллы, и из толпы головорезов послышались непристойные шутки.

— Мадемуазель, кто вы такая? — выждав, пока стихнет шум, спросил Каузак.

— Для чего вам это знать?

— Чтобы было кому послать письмо с требованием выкупа. Неужто старина Нед ничего вам не объяснил? — издевательски улыбаясь, пират впился в лицо Арабеллы злобным взглядом. — Кстати, а зачем он приволок вас к своему капитану?

— Вам следовало спросить у него, — ответила она, интуитивно чувствуя, что этот вопрос задан неспроста.

— Дерзкая девчонка! Дерзкая и наверняка горячая, — пираты загоготали, но Каузак больше не улыбался. — Но мы не на светском приеме, дорогуша. Тут кроется кое-что любопытное, и я выясню, что именно. Чуть позже. Итак — кому мы пишем письмо?

Сознание Арабеллы отказывалось вмещать творящийся с ней кошмар, но она гордо вскинула голову, скрывая свой страх. Француз вздохнул с притворным сожалением:

— А я так хотел хотя бы раз побыть галантным! Лоран, проводи нашу гостью в трюм.

Недовольно хмурившийся Жеонтен решил вмешаться:

— Капитан, а это не слишком для леди?

— Вот мы и проверим, леди она или нет! — хрипло захохотал Каузак.

Не разделяющий его веселья помощник раздраженно бросил:

— Ты собирался получить за нее выкуп!

— Я же не сказал «за борт», — ощерился Каузак. — Мадемуазель, как ты можешь заметить, не изволит назвать нам свое имя, так что пусть немного образумится.

— Если ты хочешь, чтобы девушка дотянула до того дня, когда за нее заплатят, держать ее в трюме — плохая идея! — не сдавался бретонец

— А если ты такой жалостливый, может, возьмешь ее себе и заплатишь выкуп?

Жеонтен проворчал что-то неразборчивое, и Каузак, которого уже начал беспокоить их затянувшийся на виду у всей команды спор, обвел примолкших пиратов победным взглядом:

— Чую, мы изрядно поживимся, парни! Шевелись, Лоран! Или ты будешь тут стоять до второго пришествия?

Дюжий Лоран, сжав плечи Арабеллы, увлек ее к трапу, ведущему на нижнюю палубу. Каузак прихватил с собой фонарь и пошел следом. Когда они спустились, он поставил фонарь возле люка и, крякнув, поднял тяжелую крышку.

— Прошу вас, мадемуазель, — насмешливо сказал пират. — И мы еще немного побеседуем.

Лоран продолжал удерживать пленницу даже в трюме. Подойдя вплотную, Каузак провел рукой по ее щеке. Арабелла с отвращением отдернула голову.

— Кожа будто атлас... — загрубевшие пальцы коснулись ее шеи, затем скользнули в вырез рубахи, до боли сжали маленькую грудь. — Мне будет жаль...



Арабелла забилась в руках Лорана, но тот лишь сильнее стиснул ее локти, и тогда она закрыла глаза.

«Это происходит не со мной!»

— Если я не получу ответов на все интересующие меня вопросы или ваши родные не согласятся заплатить назначенный выкуп, я очень огорчусь. Однако у вас есть кое-что, чем я могу вознаградить себя за страдания... — Каузак жадно шарил по телу Арабеллы, а та кусала губы, чтобы не закричать. — А по закону добыча не может принадлежать одному лишь капитану, так что мне придется разделить ваши прелести с моей командой... — Он наконец убрал руку и отступил на шаг. — Я оставлю вас здесь до завтра. И что-то мне подсказывает: мы договоримся. Не так ли, милая?


***


Блад до рези в глазах всматривался в горизонт. Когда «Атропос» вышла из Кайонской бухты, они обнаружили только один корабль, шедший в западном направлении, и Волверстон уверенно заявил, что это и есть «Непобедимый». Силуэт шлюпа четко вырисовывался на фоне закатного неба, однако после наступления темноты корабль словно растворился во мраке. Видимо, Каузак предпочел не зажигать кормовой фонарь.

Тортуга осталась позади. Питер, поразмыслив, дал команду идти на северо-запад, в сторону Багамских островов: вряд ли француз сунется в Наветренный пролив, да и болтаться вблизи Тортуги для него небезопасно. Оставалось надеяться, что пират не перехитрит их и не сбежит под покровом ночи.

В душе Питера отчаяние смешивалось с гневом — прежде всего на себя. Как он
мог столь беспечно оставить мисс Бишоп одну! Он сгорал от стыда за свой некуртуазный вид, и отправился на берег, чтобы привести себя в порядок, не позаботившись о ее безопасности. А она? Взбалмошная девчонка! Как ей только пришло в голову кинуться искать его! Уж не вообразила ли она, что может разгуливать по Кайоне, как по губернаторскому саду? Впрочем, последняя прогулка по саду закончилась для нее печально — Нед уже поделился подробностями своей авантюры.

А теперь Арабелла оказалась в лапах алчного и жестокого пирата! Блад заскрипел зубами от бессильной ярости: если с ней что-нибудь случится, он будет разыскивать Каузака по всему свету. И найдет.

«Но это уже ничем ей не поможет, — с укором прошептал внутренний голос, — и виноват во всем будешь ты один...»

— Питер, — окликнул его Джереми. — Ты всю ночь проведешь на баке? Я проверил, «Атропос» точно придерживается курса. До утра уже ничего не изменится.

Очнувшись от своих мыслей, Блад взглянул на него:

— Что мисс Бишоп хотела мне сказать?

— Не знаю, — сокрушенно вздохнул штурман. — Она спросила меня про твой поединок с Левассером...

— Значит, ей рассказали и об этом...

Питер задумался. Если Арабелла считала Мадлен д'Ожерон его невестой, то что она могла думать по поводу его дуэли с французом? Ведь неизвестно, как преподнес лорд Уэйд ту давнюю историю. Из разрозненных фрагментов начала складываться цельная картина. Он терялся в догадках, почему Арабелла так повела себя при их последнем разговоре, а теперь выяснилось, что в дело вмешался Уэйд.

— А затем я вызвал его светлость...

— Что? — спросил Питт.

— Ничего. А дальше?

— Я рассказал, как было дело. Потом она попросила проводить ее на берег, сказала, что ей необходимо увидеть тебя... пока ты еще способен... ну...

— Я понял, Джерри. Пойду и в самом деле немного посплю.

На рассвете Питер вновь поднялся на бак. Волверстон уже стоял там и разглядывал в подзорную трубу корабль, идущий в паре миль впереди.

— Это он, — удовлетворенно сказал гигант вместо приветствия, — никуда не делся. Кажется, мы его догоняем.

Блад кивнул, занятый поисками решения. Каузак шел на Багамы, рассчитывая найти укрытие среди бесчисленных островов, которые давно служили пристанищем для пиратов всех мастей. Погоня не могла продолжаться вечно: француз или уже заметил «Атропос», или вскоре ее заметит. И что тогда? Для чего вообще ему понадобилась Арабелла? Если он хочет выкуп, тогда есть шанс договориться, но если он собирается отомстить...

Каузак тоже проснулся очень рано. Встревоженный Жеонтен тряс его за плечо:

— Капитан, ты должен на это взглянуть!

Позевывая, Каузак вышел на палубу вслед за бретонцем. Но при виде трехмачтового корабля, преследующего «Непобедимый», с него сразу же слетел весь сон.

— Я предупреждал, — буркнул помощник.

— Не ной! — огрызнулся Каузак, лихорадочно соображая, как теперь быть. Он поднес к глазам подзорную трубу и с облегчением проговорил: — Это не «Арабелла», а «Атропос».

— Не вижу повода для радости, — кисло отозвался Жеонтен. — А то Волверстон не вздернет уцелевших на реях после того как его пушки разнесут шлюп.

— У нас есть кое-что, нужное ему, — осклабился Каузак. — И им еще надо настичь «Непобедимый». — Он посмотрел вперед. — Пусть погоняются за нами. Идем к Джументос-Кис.

Ветер был северо-восточный, что не очень благоприятствовало как дичи, так и охотникам. Однако благодаря мощному течению, оба корабля преодолели за день значительное расстояние и оказались среди островов Багамского архипелага.

Под вечер ветер стих, а затем задул с востока. В сумерках Каузак увидел, что на «Атропос» убирают паруса, и приказал сделать то же самое. Он не желал соваться в темноте на полном ходу в изобилующие мелями и рифами воды вокруг цепи Джументос-Кис. Отправив матросов на бак промерять лотом дно, Каузак продолжал осторожно двигаться вглубь архипелага. Как назло, небо затянули плотные облака, и теперь пришла очередь француза вглядываться во мрак и гадать, не задумал ли его противник какую-нибудь каверзу.

Едва начало светать, как Каузак понял, что опасался не зря. Из полумрака выступил силуэт «Атропос», которая была в какой-то полумиле от «Непобедимого».

Волверстон провел его, как сопливого мальчишку! Сперва старый волк усыпил его бдительность, а затем, воспользовавшись темнотой, которая скрыла их друг от друга, пошел на безумный риск, чтобы приблизиться к шлюпу.

— Все наверх! Поднять паруса! — в панике заорал Каузак и огляделся. Справа лежали несколько небольших островов, принадлежащих Джументос-Кис. Два из них находились почти напротив шлюпа, и к французу немедленно пришло решение. — Курс норд! Шевелитесь, если не хотите провалиться в преисподнюю!

Он надеялся проскользнуть узким проливом, разделяющим острова. Вскипающие на волнах буруны указывали на подводные рифы, но Каузак полагался на то, что осадка «Непобедимого» была небольшой, и Волверстон уж точно не сможет за ним последовать. Однако удача совсем отвернулась от француза. Не успел «Непобедимый» пройти и мили, как из-под киля раздался скрежет.

— Лево руля! — взвыл пират, подскакивая к стоящему у штурвала матросу.

В следующий миг шлюп содрогнулся всем корпусом и накренился. Каузак замер, напряженно прислушиваясь: если корабль получил пробоину, для них все будет кончено. На палубу выскочил встрепанный Жеонтен.

— Мы сели на мель! — крикнул он и разразился отборными ругательствами.

Мель, а не рифы! Это давало пусть небольшой, но шанс. К тому же в трюме по-прежнему оставалась загадочная мадемуазель. Каузак бросил взгляд на «Атропос» и хмыкнул, увидев, что она сбрасывает ход.

— Рано помирать собрался. Прикажи-ка пальнуть из пушек.

Бретонец недоуменно взглянул на него:

— На таком расстоянии это пустая трата ядер и пороха!

— Левассеру удалось однажды так сняться с мели, — неохотно пояснил Каузак. — А ты не слишком высокого мнения о своем капитане, а, Жеонтен?

Тот отвел взгляд и пробурчал:

— Пойду отдам приказ.

В нескольких кабельтовых от накренившего шлюпа «Атропос» легла в дрейф. То, что Каузак налетел на мель, было неудивительно, и Блад в своих размышлениях не исключал чего-то подобного, хотя и запрещал себе на это уповать. Сейчас он сосредоточенно рассматривал «Непобедимый» в подзорную трубу.



— Что ты собираешься делать, Питер? — спросил Волверстон.

— Отправлюсь на переговоры.

— Разве с этим ублюдком можно договариваться? — сплюнул старый волк.

— Другого выбора нет.

Их разговор был прерван грохотом пушек «Непобедимого». Шлюп дернулся, и на какой-то миг Питеру показалось, что Каузак вырвался из песчаного плена, но затем корабль накренился еще сильнее. Нед, с удивлением наблюдающий за странными действиями француза, нахмурился:

— Чего это он?

— Жест отчаяния, — ответил Блад. — Самое время привлечь его внимание.


***


Каузак тряхнул за плечо багрового от натуги и жары канонира:

— Боннар, еще один залп!

— Бесполезно, капитан, — крикнул Лоран, который, свесившись за борт, следил за результатами пальбы. — Мы только сильнее увязаем!

Проклиная всех и вся, француз выпрямился и яростно посмотрел на «Атропос». Взобравшись на ванты, один из людей Волверстона размахивал красно-золотым полотнищем, в котором легко было узнать испанский флаг. Ветер донес пение горна.

— Ага! — торжествующе вскричал Каузак. — Они хотят вести переговоры! Махните им в ответ, можно даже драными штанами!

От «Атропос» отошла шлюпка, и настороженные взгляды пиратов устремились к бесстрашно стоящему в ней высокому человеку в черном камзоле. Побледневший Каузак прошипел:

— Ле Сан...

— Капитан Блад! — взревел Жеонтен. — А ты утверждал, что с ним покончено! Как видишь, он здесь!

— Жеонтен, — угрожающе начал Каузак, придвигаясь к помощнику.

— Тебе непременно надо было насолить Бладу! — не унимался тот. — С чего ты вообще взял, что за девушку дадут выкуп? По твоей милости мы угодили в скверную историю, капитан!

Столпившиеся на палубе пираты глухо заворчали. Неожиданное появление Блада подействовало на них угнетающе, а слова Жеонтена еще больше усугубили их сомнения. Каузак заскрежетал зубами, улавливая перемену в настроении своих людей, и попытался подбодрить приунывшую команду:

— Не впервой. Слушайте меня, а не этого труса! Раз Ле Сан пустился нас догонять, значит, девчонка ему нужна. Выставим ее на палубу и узнаем, есть ли у него дельные предложения!

— Каузак! — раздался звучный голос Блада. — Ты завладел тем, что принадлежит мне.

Француз подскочил к борту и крикнул:

— Ну так иди сюда и забери ее!

— Не дури, Каузак. Шлюп прочно сидит на мели и представляет собой прекрасную мишень для канониров Волверстона. Что ты сможешь сделать своими восьмифунтовыми пушками?

— Если с «Атропос» раздастся хоть один выстрел, мы привяжем девчонку к грот-мачте. Так что не стоит мне угрожать, Ле Сан!

Сердце Питера сжималось от страха за Арабеллу, однако он должен был во что бы то ни стало сохранять самообладание. Надменно откинув голову, он вгляделся в угрюмые лица пиратов и холодно проговорил:

— Твои люди готовы умереть ни за что? Попробуй сделать это, и никто из вас не уйдет живым. Но если вы отдадите девушку, я позволю вам сняться с мели.

— С чего это ты так рвешься ее спасать? Никак еще одна губернаторская дочка? — издевательски осведомился Каузак.

— Раз уж ты сам вспомнил об этом... — ответил Блад с презрением в голосе. — Ты разочаровываешь меня. Я думал, у тебя хватит ума не совершать ту же ошибку, что и Левассер, и не связываться со мной. Ты меня знаешь, Каузак, — я не терплю, когда кто-то посягает на мою добычу.

От злости у Каузака перехватило дыхание.

— Твоя наглость не имеет границ, — проскрипел он и обернулся к команде, надеясь заручиться поддержкой.

Но здесь его ждало огромное разочарование: умирать ни за что пираты не собирались. Общее настроение выразил Жеонтен.

— С Бладом шутки плохи, так что прикажи привести девушку, — процедил он сквозь зубы. — Если ты еще способен услышать голос разума.

— Лучше заткнись, разумник, а то я подумаю, что ты метишь на мое место! — Каузак смерил его ненавидящим взглядом. Как он мог прозевать бретонского гаденыша!

— Жеонтен дело говорит, капитан, — неожиданно поддержал помощника Лоран. — Пушки «Атропос» дальнобойнее наших, а мы и с места сдвинуться не можем. Сдалась тебе эта девчонка! И не поразвлечься, и выкупа не дождаться...

— Не лезь! — оборвал его Каузак, приходя в еще большую ярость.

Блад, внимательно слушавший перепалку между пиратами, язвительно заметил:

— Ты на мели, Каузак, и я говорю не про эту песчаную банку, на которую ты имел глупость налететь.

Чутье подсказывало ему, что люди Каузака близки к тому, чтобы выйти из повиновения, и он решил сыграть на их колебаниях. Помощник капитана Жеонтен слыл достаточно рассудительным человеком, и действия Каузака были ему явно не по душе. Блад встретился с бретонцем взглядом и добавил:

— Как только девушка будет у меня, «Атропос» уйдет.

— Среди вас есть мужчины, или остались одни лишь трусливые бабы?! У нас в руках его девка, и это мы диктуем условия! — завопил Каузак, осознавая, что ситуация выходит из-под контроля.

Пираты зароптали, но нестройный шум перекрыл резкий голос Блада:

— Так ты все-таки решил пойти по стопам своего прежнего капитана? Если помнишь, он тоже не учитывал мнение команды. И где он сейчас? — Блад вновь посмотрел Жеонтену в глаза. — Условия вам очень скоро будет диктовать отлив. Решайтесь, пока шлюп окончательно не затянуло в песок.

— Тут дураков нет! Получишь свою ненаглядную и нападешь на нас! — выкрикнул кто-то.

— Даже испанцам известно, что я держу слово, — твердо сказал Блад, взглядом выискивая кричавшего.

— Пес! Пусть мы подохнем, но тогда прихватим с собой и ее, и тебя! — Лицо Каузака перекосилось от злобы, он выхватил из-за пояса пистолет и прицелился в Блада.

Раздался выстрел, Каузак на мгновение замер, а потом грузно рухнул на палубу. Посредине его лба багровело круглое отверстие. В мертвой тишине вперед выступил Жеонтен, опуская дымящийся пистолет.

— Прошу вас подняться на борт, капитан Блад. Девушку сейчас приведут, — бретонец бросил презрительный взгляд на труп Каузака, из-под которого по доскам палубного настила стремительно растекалась лужа крови.

— Я рад, что вы оказались благоразумны, капитан Жеонтен, — усмехнулся Питер.

Глава 10. Арабелла



Темнота жила, она дышала в лицо запахом тухлой воды и поскрипывала деревом переборок. Воздух будто сгустился и тоже стал темнотой. Арабелла задыхалась в его вязкой неподвижности, из самой глубины ее души поднимался безотчетный ужас. Она вздрагивала от любого шороха, ожидая, что Каузак вернется и... осуществит свою угрозу.

Встряхнув головой, Арабелла заставила себя дышать размеренно. Отец учил ее смотреть страху в глаза, и до сих пор она считала себя достаточно смелой и решительной. Было глупо скрывать, кто она такая, но события последних дней, и особенно часов, казались настолько дикими, что девушка все еще отказывалась с этим смириться. Что же, завтра она назовет свое имя и постарается держаться спокойно и с достоинством.

Дядя, скорее всего, согласится с требованием пиратов. Во мраке трюма Арабелла почему-то не была так уж в этом уверена. А Питер Блад? Она сама оттолкнула его, хотя и желая спасти. Но Арабелла верила: что бы между ними ни случилось, Питер попытался бы ей помочь — если бы знал, где ее искать. В тоже время девушку тревожил интерес, проявленный Каузаком к ее взаимоотношениям с капитаном Бладом. Если пират задумал шантажировать Блада, он никогда не отпустит свою пленницу...

Арабелла не могла бы сказать, сколько времени просидела, уткнувшись лицом в колени. Постепенно стало немного светлее. Подняв голову, она различила очертания люка, ведущего в трюм, и догадалась, что уже утро.

Послышались шаги, кто-то откинул крышку, и девушка зажмурилась: даже тусклый свет небольшой лампы был мучительным для ее глаз. Она подумала, что это пришел за ответами Каузак, но вместо него появился Лоран. Пират окинул пленницу равнодушным взглядом и поставил перед ней поднос, на котором была тарелка с солониной и сухарями, кувшин с водой и лампа. Затем, не говоря ни слова, он поднялся по трапу и захлопнул крышку.

Арабелла жадно выпила воду, но при виде пищи к горлу подкатила тошнота. Девушка легла на пол и свернулась в клубок, глядя на едва тлеющий фитилек. Отчаяние все сильнее охватывало ее, не оставляя места даже слабым проблескам надежды.

Ее лихорадило. От ранки на шее, оставленной ядовитой колючкой, расходились волны жара и боли, влажная ткань рубашки прилипла к телу. Временами Арабелла проваливалась в забытье, ей казалось, будто она лежит на кровати в своей спальне, изнывая от духоты ямайской ночи. И тем мучительнее было возвращение к жестокой реальности.

Лампа вспыхнула напоследок и погасла, и почти сразу в темноте зашебуршали маленькие лапки.

«Крысы!»

Арабелла быстро села, привалившись спиной к переборке. Наступал новый день, и она могла разглядеть черные комки, копошащиеся возле тарелки. Наверняка, крыс привлек запах еды. Одна тварь, осмелев, подобралась к пленнице и прыгнула ей на ногу. Арабелла со всхлипом сбросила ее рукой. В памяти всплыли обрывки историй о крысах, которые нападали на узников, слишком ослабевших, чтобы сопротивляться, и она содрогнулась от омерзения.



Внезапно раздавшийся под днищем скрежет спугнул тварей, и те с писком метнулись прочь. Через мгновение последовал сильный толчок, корабль резко накренился, и Арабеллу швырнуло на пол.

Некоторое время она лежала, но потом ей подумалось, что в трюм сейчас хлынет вода. Девушку пробрал озноб. Превозмогая слабость и головокружение, она поднялась на ноги. С палубы доносились топот и крики, затем загрохотали пушки. Оглушительные залпы сотрясали шлюп, и Арабелла прислонилась к переборке, чтобы вновь не упасть.

Кто их атакует? Военный корабль, какой бы стране он ни принадлежал, попросту пустит пиратский шлюп на дно. Или это другой корсар что-то не поделил с Каузаком?

Пушечная пальба смолкла, но Арабелла, ожидая абордажа, продолжала напряженно прислушиваться.

Крышка трюма распахнулась, внутрь заглянул Лоран.

— Мадемуазель, выходите, — на ломаном английском буркнул он

Арабелла не стала допытываться, что с ней собираются сделать. Любой исход представлялся ей в этот миг предпочтительнее пребывания в похожем на склеп трюме. Она шагнула по вздыбленному полу и упала на колени. Вполголоса выругавшись, Лоран спустился по трапу и помог ей встать, а затем потащил наверх.

Яркое солнце взорвалось в голове нестерпимой болью. Из глаз неудержимо хлынули слезы, и девушка закрыла лицо руками. Лоран провел ее сквозь гомонящую толпу, пираты расступились, и Арабелла, смаргивая слезы, взглянула на стоящего перед ней высокого мужчину.

— Питер? — с безмерным удивлением прошептала она, оседая на палубу.

Блад успел ее подхватить. С искаженным гневом лицом он повернулся к Жеонтену и бросил:

— Кто?!

Бретонец отшатнулся, увидев в светлых глазах лютую ярость, и поспешил уверить:

— Девушку не трогали, капитан Блад, но Каузак велел держать ее в трюме... Лоран! — вдруг гаркнул он.

— Так и есть, — с ленцой в голосе подтвердил пират. — Каузак только постращал ее. Но потом ему стало недосуг, и он больше туда не спускался. Еду носил я.

Питер ощущал жар, исходящий от ставшего невесомым тела Арабеллы, и чуть ли не впервые в жизни сожалел о данном мерзавцам обещании. Но сейчас было необходимо как можно скорее позаботиться о девушке. К тому же никаких следов насилия он не замечал, а Каузак был мертв. Поэтому Блад отступил к штормтрапу, на который уже взобрался один из матросов Волверстона, готовый принять у него Арабеллу.

Пираты, поняв, что ситуация разрешилась, бросились к шлюпкам: пока оставалась возможность, они надеялись стронуть с места «Непобедимый».

— Пусть я связал себя словом, капитан Жеонтен, но держитесь от меня подальше, — дернув щекой, сказал Блад на прощание.

Жеонтен, которому еще предстояло как-то выбираться из западни, проводил его мрачным взглядом и ничего не ответил.


***


Блад устало потер глаза. Индейская отрава оказалась слишком сильной для мисс Бишоп, или девушка, возможно, не вынесла выпавших на ее долю потрясений. Уже вторые сутки она металась в жару, не приходя в себя.

Глубокую царапину на ее шее — такую же, как у Джереми, — он обнаружил, когда они еще плыли к «Атропос». Но штурман уже забыл о колючке Каузака, а у Арабеллы вокруг ранки расползалась зловещая краснота. Блад обработал царапину и приложил компресс, чтобы вытянуть остатки яда. Он тонкой струйкой вливал ей в рот воду, смешанную с соком лианы, которую индейцы применяли для лечения лихорадки, и надеялся, что у мисс Бишоп хватит сил побороть болезнь...

Питер услышал тихий стон и подошел к кровати. Он взял Арабеллу за руку, считая пульс, и озабоченно нахмурился: несмотря на все его усилия, жар не спадал. Вздохнув, Блад осторожно стянул с нее влажную от пота рубашку. Он выбросил из головы все мысли о каких-либо условностях и уже не раз обтирал девушку губкой, пропитанной раствором уксуса. Утром «Атропос» бросит якорь на рейде Кайоны, и он найдет сиделку, а пока...

— Капитан Блад, постойте... — вдруг отчетливо проговорила Арабелла, словно почувствовав его прикосновения.

Питер вздрогнул. Неужели она очнулась? Но нет, ее глаза были закрыты. Однако когда он провел губкой по ее плечу, Арабелла беспокойно пошевелилась.

— Я должна объяснить вам...

— Что же, мисс Бишоп? — вырвалось у Блада, хотя он и знал, что Арабелла его не слышит.

— У меня не было... другого выхода... — она замотала головой, на сомкнутых ресницах блеснули слезы. — Никто... только ты, Питер... Ты...

Сердце стукнуло невпопад. Блад надеялся услышать еще что-нибудь, но Арабелла молчала. Подождав немного, он тщательно обтер пышущее жаром тело девушки, затем надел на нее сухую рубаху.

Утомление давало себя знать все сильнее, и он решил выйти на палубу, чтобы свежий бриз прогнал сонную одурь.


***

Облокотившись на планшир, Блад раздумывал над словами Арабеллы. Он не был уверен в том, что правильно их расслышал — так тихо она говорила. Но могло ли это означать, что он ошибся и она не отвергает его? Криво усмехнувшись, он велел себе думать прежде всего о том, как ее спасти.

Палуба скрипнула под чьими-то шагами. Блад обернулся и увидел Волверстона.

— Как она?

— Все так же, — неохотно ответил Питер.

Нед с досадой пробормотал:

— Надо было влепить залп им в борт.

— Я дал слово.

Волверстон хмыкнул, подумав, что он-то слова не давал и посему при случае припомнит ублюдкам Каузака их проделку, но вслух сказал:

— Я рад, что ты вернулся, Питер.

Блад проницательно взглянул на него, догадываясь, что старый волк имеет в виду вовсе не благополучно завершившиеся переговоры.

— Нед, — негромко проговорил он, — я принял решение и не изменю его.

— Так это же было еще до того...

— Как ты выкрал мисс Бишоп? — голос Блада посуровел. — Она полагает, что ты хотел как лучше, и я склонен с ней согласиться. Но неужто ты считал, что, заполучив Арабеллу, я вернусь к пиратству?

Лицо старого волка вытянулось. Он как-то совсем не задумывался о таком повороте дел.

— Я хотел вытащить тебя...

— Признаю, ты добился своего. Только цена оказалась непомерно высока.

Нед упрямо набычился:

— Она выздоровеет.

— Я надеюсь.

— Что ты будешь делать дальше? — помолчав, угрюмо спросил Волверстон.

— Сначала мне надо справиться с последствиями твой дружеской услуги.

Блад постоял еще немного, глядя на заходящее солнце, затем, хлопнув Волверстона по плечу, ушел в каюту.


***


Смочив кусок полотна в миске с водой, Блад положил его на лоб Арабеллы. Наступающая ночь должна принести прохладу, и, возможно, ей станет легче. Он присел на край постели и провел рукой по волосам девушки, шепча:

— Прости меня. Прости.

Она глубоко вздохнула, ее ресницы затрепетали, и на него упал затуманенный после беспамятства взгляд. Блад на мгновение замер, потом наклонился ниже, вглядываясь в родное лицо. Губы Арабеллы дрогнули. Слабой рукой она коснулась его заросшей щетиной щеки:

— Колючий...

Питер был совершенно не готов к этому и, некстати подумав, что не брился с того дня, как «Атропос» вышла в погоню за Каузаком, неловко пошутил:

— Я опять предстал перед вами в неподобающем виде, мисс Бишоп... — и осекся, увидев, что ее глаза потемнели и взгляд стал тревожным.

Она отдернула пальцы. Тогда, мысленно называя себя болваном, Блад сжал руку девушки в своей и поднес к губам, как в ту далекую ночь, в реальности которой он уже сомневался.

— Арабелла, — хрипло проговорил он, — я боялся, что потерял тебя...

— Что со мной? — Арабелла коснулась повязки на шее и поморщилась.

— Ранка воспалилась, и тебя лихорадит. — Блад дотянулся до стоящего рядом с кроватью кувшина воды с разведенным в ней лекарством и налил питье в кружку. — Выпей, — сказал он, бережно приподнимая ее голову. — Ты обязательно поправишься.

Арабелла выпила горьковатое снадобье, обвела взглядом каюту, недоуменно взглянула на Блада.

— Это «Атропос», — подтвердил он и погладил ее по запавшей щеке. — Кстати, капитан Волверстон очень переживает о твоем самочувствии.

— Я искала тебя...

— Знаю. Арабелла, не говори ничего, береги силы. Хорошо бы тебе немного поспать.

— А ты?

— Я буду рядом.

— Рядом... — Арабелла зажмурилась от внезапно нахлынувшего на нее стыда, подумав, что ее болезнь вынудила Питера взять на себя полный уход за ней.

Догадавшись о причине ее смущения, Блад сказал дрогнувшим голосом:

— Ты бесконечно дорога мне, Арабелла. И не надо стыдиться — ведь, помимо всего прочего, я еще и врач.


Глава 11. Выбор


На рассвете «Атропос» вошла в Кайонскую бухту. Блад поднялся на ют и подошел к Волверстону, наблюдавшему, как Джереми Питт аккуратно подводит фрегат вплотную к «Арабелле».

— Эй, на «Атропос»!

На палубе «Арабеллы» стоял Хагторп.

— Здорово, Нат, — ухмыльнулся Волверстон.

— Не спится, Хагторп? — спросил Блад. — Что-то случилось?

— Вроде того. Я расскажу тебе.

— Мне тоже нужно с тобой поговорить, — ответил Питер. — Будь добр, найди Бена, пусть готовит завтрак. А после все и обсудим. Да, и пусть... наведет порядок в моей каюте.

Хагторп если и был удивлен подобными распоряжениями, то не показал виду. Кивнув, он отошел от борта.

Блад дождался, когда «Атропос» закончит швартовку, и затем спустился в каюту. Арабелла еще спала. Он не собирался ее будить, но девушка неожиданно содрогнулась всем телом и приподнялась на локте, в ужасе всхлипывая.

— Дурной сон?

Услышав его голос, Арабелла едва не разрыдалась от радости. Значит, Питер и залитая вечерним солнцем каюта не привиделись ей в бреду!

— Это был только сон... — проговорила она, досадуя на себя за несдержанность, и опустилась обратно на постель.

Блад подошел к кровати. В его взгляде была нежность, на которую Арабелла уже не надеялась.

— Как сегодня себя чувствует моя самая драгоценная пациентка? — его пальцы обхватили запястье девушки, нащупывая пульс.

— Я... очень устала, — призналась она.

— Жар еще держится, но несколько дней в покое — и тебе станет лучше. Мы уже на рейде Кайоны, и я хотел бы перенести тебя на мой корабль.

Арабелла смутилась и беспомощно взглянула на Блада, и тогда он сказал прерывающимся голосом, пристально глядя ей в лицо:

— Недопустимо и непростительно с моей стороны и дальше откладывать это. Арабелла... ты станешь моей женой? Я долго выбирал подходящий момент, а потом... все полетело к чертям...

— Питер...

— Могу я надеяться, что ты окажешь мне эту честь? С пиратством покончено. Мы уедем в Голландские колонии... во Францию...

— Питер, тебя так интересует мой ответ? — Арабелла вздохнула. — Я думала, ты отказался от меня... После всего...

— Вот этого я как раз не сумел сделать, хотя и пытался, — усмехнулся Блад, продолжая напряженно смотреть ей в глаза.

— Да, Питер, да, — тихо рассмеялась она.

Блад привлек девушку к себе, целуя в уголок губ, затем в висок, где билась синяя жилка.

— Но тут есть еще одно препятствие... — пробормотала она.

— Какое, любовь моя?

— Кто согласится венчать католика и англиканку?

Он сдавленно застонал:

— Я найду священника и... попрошу его совершить церемонию.

— Может быть, мистер Волверстон окажет нам такую любезность? Капитан Волверстон?

Блад изумленно воззрился на нее:

— Арабелла, ты и в самом деле готова прибегнуть к этому обычаю?

— Раз уж не остается другого выхода, — ответила она и уткнулась Питеру в шею.


***


Хагторп вернулся в Кайону днем ранее. Когда он собирался сойти на берег, к нему в каюту ворвался Дайк.

— Его превосходительству д'Ожерону срочно понадобился Питер, — выпалил он с порога.

Успевший заметить, что «Арабелла» по-прежнему стоит на рейде, Хагторп пожал плечами:

— Кто из нас его лейтенант?

— Тут такое дело, Нат... — пробормотал Дайк. — Волверстон привез капитану девушку. Ну... — он замялся, — ту самую, из Порт-Ройяла, племянницу полковника Бишопа...

— Да он рехнулся?! — перебил его опешивший Хагторп.

— Не иначе, но это еще не все. Ее похитил Каузак, и Питер за ним погнался. На «Атропос»,— на всякий случай уточнил Ник. — А мсье д'Ожерон весьма расстроен и намекает на какие-то заманчивые предложения... — Он с надеждой взглянул на Хагторпа. — Может, ты отправишься к губернатору?

— Сомневаюсь, что его превосходительство поделится со мной своей бедой, — скептически заметил Нат.

Тем не менее, Хагторп побывал у д'Ожерона, который сообщил ему о начавшейся в Европе войне. Губернатор и вправду огорчился, узнав, что Хагторп не знает, когда же вернется капитан Блад. Поколебавшись, он все же изложил суть дела: пиратам предлагалось оказать содействие барону де Риваролю, который возглавлял в Вест-Индии боевые действия против Испании. Нат задумался: речь шла о службе королю Франции, и лично ему предложение губернатора представлялось достойным внимания. Он заверил д'Ожерона, что непременно известит Блада, как только его увидит. Осталось только выяснить, как ко всему этому отнесется Питер. Впрочем, Хагторпа терзали плохие предчувствия, — учитывая, в каком скверном настроении пребывал капитан после своего возвращения с Ямайки. Да еще эта дикая история с похищенной девицей!

Из губернаторской резиденции он отправился прямиком на «Арабеллу» и застал там Кристиана и Ибервиля: оказывается, неугомонный лейтенант Блада уже их позвал. Оба капитана восприняли новости с воодушевлением и были готовы отправиться в Пти-Гоав на воссоединение с эскадрой де Ривароля хоть завтра. Хагторп остудил их пыл, напомнив, что переговоры будут вестись прежде всего с Питером Бладом.

Французы не скрывали своего неудовольствия, а Кристиан раздраженно проворчал:

— О да, если капитан Блад захочет вести их!

— Ты как будто сомневаешься в этом? — Нат мрачно посмотрел на него .

— А ты нет? — огрызнулся тот. — Ни для кого не секрет, чем он предпочитает заниматься в последнее время!

Хагторп недобро прищурился:

— Тебя что-то не устраивает, Кристиан?

— Кристиан всего лишь высказал опасения, — попытался разрядить обстановку Ибервиль. — Разумеется, мы дождемся возвращения «Атропос». Пойдем, Шарль, — позвал он насупленного капитана «Клото».

После их ухода Нат проговорил с Дайком до глубокой ночи и устроился спать в кают-компании, а на рассвете его разбудил громкий голос вахтенного, кричавшего, что в бухту вошла «Атропос»...


***


Очевидно, погоня за Каузаком увенчалась успехом, поскольку Нед довольно ухмылялся. Лицо Блада было спокойным, даже умиротворенным. Более того, у Хагторпа сложилось впечатление, что капитан был трезв, и он позволил себе надеяться, что все утрясется. Он передал сонному Бену поручения Блада и вновь поднялся на палубу, которую заполнили корсары из команды «Арабеллы». Хагторп огляделся, отыскивая взглядом капитана, и в изумлении вытаращил глаза.

Питер и в самом деле был трезв. Он шел по перекинутым между двумя кораблями сходням, бережно держа на руках завернутую в покрывало хрупкую девушку. Мисс Бишоп Хагторп узнал сразу, хотя видел ее всего пару раз. Солнечный день, когда он вместе с другими несчастными стал собственностью ее дяди, навеки врезался в его память. Глаза мисс Бишоп были закрыты, и судя по тому, как бессильно ее голова клонилась на плечо Питера, девушка была либо ранена, либо тяжело больна. Блад что-то негромко сказал ей, вероятно, подбадривая, и она слабо улыбнулась. Корсары расступились перед своим вожаком, а тот, заметив Хагторпа, кивнул ему и ушел в свою каюту.

Нат покачал головой: как Блад смотрел на мисс Бишоп... Ну и ну, кто бы мог подумать!

— Рад тебя видеть, Нед. А не поведаешь ли ты мне, что тут у вас творится? — окликнул он Волверстона.






изображение







@темы: Фанфики