22:29 

Только ты, ч 2

Nunziata


изображение




***

***


Следующим вечером, будучи в прекрасном расположении духа, Джулиан Уэйд прогуливался в тенистом саду губернаторского дома. Утром с якоря снялся корабль, идущий в Англию и увозивший среди прочей почты письмо лорду Сэндерленду, в котором Уйэд извещал патрона о благополучном завершении своей миссии и излагал все ее подробности. А вчерашняя верховая прогулка с мисс Бишоп оставила в его памяти самые приятные воспоминания.

Его светлость не мог бы сказать, что побуждало его с таким упорством добиваться благосклонности племянницы колониального плантатора, пусть даже губернатора Ямайки. Должности в Вест-Индии приобретались и терялись с поразительной быстротой, так что он не придавал губернаторскому чину особого значения. Однако то ли чувство соперничества было тому виной, то ли тропический климат, но Арабелла Бишоп с каждым днем казалась лорду Уэйду все привлекательней, а от его былого расположения к капитану Бладу оставалось все меньше. Что же, на войне все средства хороши, и поэтому упоминание о предполагаемой невесте Питера Блада было вовсе не случайным.

Когда среди апельсиновых деревьев мелькнуло светлое платье, лорд Джулиан решил, что сама судьба благоволит ему.

Арабелла обернулась, услышав приближающиеся шаги, и при виде лорда Уйэда меж ее бровей залегла складочка.

— Чудесный вечер, ваша светлость, — сказала она с легкой иронией в голосе, словно предупреждая его реплику.

— Вечер, безусловно, хорош, но чудесным его делаете вы, мисс Бишоп, — тонко улыбнулся лорд Джулиан.

— Вы очень любезны. Однако в колониях Вест-Индии простые нравы, и мне непривычно слушать такие слова.

— Тогда я буду молчать, но позвольте мне молчать рядом с вами.

Арабелла рассмеялась:

— Если вы не будете молчать слишком настойчиво.

— Клянусь! — торжественно произнес он и приложил палец к губам.

Они дошли до места пересечения аллеи с дорожкой, ведущей в глубину сада. Арабелла с любопытством поглядывала на лорда Джулиана, который, драматически изогнув брови, и в самом деле соблюдал обет молчания. Это забавляло ее и отвлекало от безрадостных размышлений. Вспомнив, что его светлость всегда был хорошим собеседником, она с улыбкой сказала:

— Ну, хорошо, я освобождаю вас от клятвы.

— О, владычица!

— Лучше расскажите мне о Лондоне.

— Лондон — отвратительное место, ведь там нет вас, мисс Арабелла...

— Вы опять за свое!

— Каюсь, — он воздел руки в шутливом жесте мольбы. — Но сейчас Лондон и вправду показался бы вам промозглым и унылым. Серое небо, серые воды Темзы... Надо родиться и прожить там большую часть жизни, чтобы находить в этом свою прелесть.

Их неспешная прогулка продолжалась. Для Арабеллы, которая с интересом слушала лорда Уэйда, время летело незаметно. Яркий закат гас, сменяясь фиолетовыми сумерками, и под сенью деревьев начала сгущаться тьма. Только тогда девушка остановилась и протянула руку его светлости:

— Мне доставила удовольствие наша беседа, лорд Джулиан.

Он прильнул губами к ее пальцам, а затем воскликнул, пылко глядя нее:

— О, вы уходите? Уже?

Арабелла почувствовала неловкость от его взгляда и попыталась мягко высвободить руку, но Уэйд удержал ее.

— Но уже поздно... — начала она.

— Мисс Арабелла, прошу вас, — он вновь склонился к ее руке, — подарите мне еще несколько минут в вашем обществе!

— Я думаю, мисс Бишоп ясно дала понять, что желает уйти, лорд Уэйд, — раздался позади них звучный, с металлическими нотами голос.

Вздрогнув, лорд Джулиан отпустил руку Арабеллы. Девушка оглянулась, и ее сердце заколотилось: в нескольких ярдах от них стоял Питер Блад. Несмотря на владеющие ею сомнения, звенящая радость затопила ее.

— Капитан Блад, — проговорила она и, шагнув к Питеру, увидела, что и его лицо на мгновение озарилось улыбкой.

Арабелле хотелось приветствовать Блада с гораздо большей теплотой, но в присутствии лорда Джулиана она ощущала скованность. Девушка бросила на Уэйда быстрый взгляд. На лице у того появилось высокомерно-скучающее выражение, и она с огорчением поняла, что его светлость не намерен оставлять их с Питером наедине, а значит, разговор, которого она так ждала, вновь откладывается.

Тем временем Уэйд справился со своей растерянностью и, раздосадованный появлением того, в ком он видел соперника, огрызнулся:

— А разве мисс Бишоп поручала вам говорить от ее имени?

— Если вы не понимаете, что препятствовать уходу дамы — верх неучтивости, мне не составит труда объяснить вам очевидное, — холодно проговорил Блад. — Хотя для человека вашего происхождения и круга общения это более чем странно. Замечу также, что вы необычайно упорны в своей недогадливости. Или при дворе теперь принято вести себя подобным образом?

Язвительный выпад весьма чувствительно задел Уэйда, и тот так и взвился:

— О моем происхождении и манерах не может судить некто... вроде вас, капитан Блад!

— Это тема для отдельной дискуссии, которую мы можем продолжить в другом месте, — усмехнулся Блад.

Арабелла с беспокойством смотрела на мужчин, которые застыли друг напротив друга в напряженных позах.

— Я и в самом деле ухожу, лорд Джулиан. И благодарю вас, капитан Блад, но я в состоянии сама высказать мои желания. Джентльмены, это просто недоразумение, вы же не собираетесь раздувать ссору?

Блад низко склонился перед ней:

— Не тревожьтесь, мисс Бишоп, и позвольте пожелать вам доброй ночи.

Прощаясь с Арабеллой, его светлость также отвесил церемонной поклон, но во взгляде, который он бросил на Блада, читалась неприкрытая злость, и это никак не могло снять тяжесть с души девушки.


***


Вне себя от гнева, Блад смотрел, как стройная фигурка мисс Бишоп растворяется в сумраке сада.

Сегодня после полудня эскадра наконец-то вернулась в гавань, и Питер, решив во что бы то ни стало поговорить с Арабеллой, отправился в резиденцию губернатора и проторчал там почти дотемна, надеясь увидеть девушку. Однако она так и не появилась.

Разочарованный и почти отчаявшийся, он возвращался в порт, когда до него донеслись негромкие голоса. Сердце пропустило удар: он узнал мисс Бишоп, а мужской голос принадлежал, без сомнения, лорду Уэйду. Что надо от нее этому придворному шаркуну?!

Жгучая ревность всколыхнулась в Питере. Не раздумывая ни минуты, он быстрым шагом преодолел полусотню ярдов, которая их разделяла, и услышал, как его светлость просит Арабеллу остаться.

Блад перевел взгляд на Уэйда, сейчас казавшегося ему воплощением всех зол:

— Вернемся к нашему небольшому спору, милорд?

— Уж не намекаете ли вы на поединок? — лорд Джулиан презрительно выпятил губы. — Я не стану драться с человеком, который значительно ниже меня по происхождению.

— В самом деле? — приподнял бровь Питер. — Мы не в Англии, а в Новом Свете на эти вещи смотрят иначе. Или вы не отличаетесь не только проницательностью, но и храбростью?

При этих словах Уэйд побелел и вцепился в эфес своей шпаги, будто готовясь выхватить ее и уложить дерзкого капитана на месте.

— Тогда как вы собирались исполнить поручение лорда Сэндерленда? — саркастически продолжил Блад. — Меня поражает его недальновидность. Отправить вас разговаривать с пиратами...

— Пусть дьявол заберет вашу душу! — вскричал взбешенный Уэйд.

— Это вполне может статься, — невозмутимо ответил Питер. — Итак?

— Извольте. Завтра на рассвете.

— Понадобятся секунданты, а вы здесь недавно, лорд Уэйд.

— Я успел познакомиться с несколькими офицерами. А что насчет места?

— В западной части гавани есть развалины старого маяка, построенного еще испанцами. Там нам никто не помешает.

— Как скажете, капитан Блад, — пожал плечами лорд Джулиан. — И не опаздывайте, я не люблю ждать.


Глава 4. Поединок



Первые лучи солнца скользнули по грубо обтесанным камням, из которых некогда была сложена башня маяка, и упали на неподвижную фигуру капитана Блада, стоящего на большом валуне. У основания полуразрушенной стены сидел на свернутом плаще Джереми Питт. Когда солнце добралось до него, он пошевелился и неодобрительно сказал:

— Я все-таки не понимаю, Питер, зачем ты затеял ссору с лордом Уэйдом, да еще вызвал его на поединок? Мало забот с Недом и другими...

Блад покосился на своего штурмана, лицо которого выражало глубочайшую озабоченность. Сказать по правде, сейчас он и сам гадал, что побудило его бросить вызов лорду Джулиану. Неужели ревность полностью затмила его рассудок?

Впрочем, он сразу же был вынужден признаться себе, что так и есть: когда он увидел Арабеллу с этим хлыщом — сначала на песчаной косе, а затем в губернаторском саду...

— Так было нужно, Джереми, — скрипнув зубами, отрезал он.

Ответ капитана, конечно, не мог устроить Питта, и он с досадой поджал губы. Впрочем, Блад уже не смотрел на него. Его внимание привлекли два человека в темных плащах, показавшиеся со стороны города.

— Его светлость пунктуален, — усмехнулся Блад, спрыгивая с камня.

Лорда Джулиана сопровождал незнакомый Бладу светловолосый молодой человек в мундире офицера королевского флота. На лице Уэйда застыло презрительное выражение, а его спутник был серьезен и даже угрюм.

— Лейтенант Ричард Крайтон любезно согласился стать моим секундантом, — растягивая слова, проговорил Уэйд.

Крайтон наклонил голову.

— Капитан Питер Блад, мой секундант — штурман Джереми Питт, — ответил на приветствие Блад.

Питт поднялся с земли и тоже кивнул, а потом уставился в сторону.

— Хотя это и противоречит дуэльному кодексу, но лорд Уйэд принял ваш вызов, капитан Блад, — сказал молодой офицер, глядя на Питера. — Джентльмены, согласно правилам я должен спросить вас, желаете ли вы уладить ваш спор без поединка?

Блад отрицательно покачал головой, а лорд Джулиан криво усмехнулся.

Крайтон вздохнул:

— Вы будете драться до первого ранения. Позвольте взглянуть на ваши шпаги, джентльмены.

Блад и лорд Джулиан протянули ему извлеченные из ножен клинки. Придирчиво осмотрев оружие, лейтенант кивнул:

— Ну что же, приступайте.

Дуэлянты, обмотав левые руки плащами, вступили на утоптанную площадку, окаймленную остатками стен маяка, и отсалютовали друг другу шпагами.

В первые минуты Питер не переходил в атаку, изучая своего противника. Уэйд тоже осторожничал, инстинктивно ощущая опасность, исходящую от Блада. Однако, как и большинство дворян, лорд Джулиан уделял достаточно внимания занятиям в фехтовальном зале, и поэтому он уповал на многократно отработанные замысловатые приемы, которые, по его мнению, не могли быть известны простому пирату. Кроме того, у него было несколько удачных поединков.

Какое-то время были слышны лишь звон и скрежет скрещивающихся клинков и дыхание дуэлянтов. Но хитроумные финты Уэйда не возымели успеха— шпага капитана Блада встречала его клинок на полпути. Его светлость терял терпение и силы и видя, что противник мало-помалу теснит его, начал злиться и ослабил внимание. Блад тут же воспользовался заминкой и контратаковал: его шпага стремительно метнулась вперед и распорола кисть и запястье Уэйда.



Вскрикнув от неожиданной боли, Уэйд зажал рану левой рукой и выронил шпагу. Блад немедленно отступил, поднимая клинок.

— Джентльмены, ваш поединок завершен, — произнес лейтенант Крайтон. — Признаете ли вы теперь отсутствие взаимных претензий?

Блад кивнул, совершенно не чувствуя удовлетворения от своей победы, а лорд Джулиан насупился и повернулся к нему спиной, пряча ярость уязвленного самолюбия.

Крайтон с облегчением перевел дух: рана лорда Уйэда была легкой. Скорее всего, его светлость постарается избежать огласки, посему можно считать, что поединок закончился благополучно. Он подошел к Уэйду и помог ему перетянуть платком кровоточащую руку, после чего оба покинули место дуэли, обменявшись на прощание учтивыми кивками с Бладом и мрачным Питтом.

— Лорд этого так не оставит, — пробормотал Джереми, когда они сели в шлюпку. — Ты бы видел, как он смотрел на тебя, Питер.

Блад не ответил: его мысли были уже далеко. Он не может и дальше откладывать встречу с Арабеллой! Он сейчас же отправится к губернатору Бишопу и, черт побери, найдет ее и настоит на разговоре, даже если ему придется просить ее руки у всех на виду.

Однако когда он поднялся на борт корабля, его ждала неприятная новость. Встречающий их у штормтрапа Волверстон на Блада исподлобья и буркнул:

— Надо потолковать, Питер.


***


Нельзя сказать, что эта ночь для мисс Бишоп прошла спокойно. Проснувшись, она еще какое-то время лежала в постели, размышляя о случившемся накануне вечером. Ее смутила настойчивость лорда Джулиана, да и встреча с Питером представлялась девушке совсем иначе. Затем она подумала о мадемуазель д'Ожерон, и ей вновь стало грустно. Кроме того, Арабеллу неприятно удивило, что Блад будто бы искал ссоры с его светлостью. А то, что сама она оказалась невольной причиной их спора, лишь усугубляло ее терзания.

Косые солнечные лучи проникли сквозь листву эбеновых деревьев, росших возле окон спальни, вспыхнули на меди стоящего на столике подсвечника.

В дверь осторожно постучали.

— Мисс Арабелла! — послышался голос Джилл.

Арабелла вздохнула: с чего она взяла, что нелюбезный разговор между Бладом и его светлостью приведет к серьезным последствиям? Ни к чему предаваться унынию, пора вставать.

Утренние часы, пока зной не становился палящим, девушка обычно проводила в саду, устраиваясь в тени азалий с книгой. Но в это утро душевный разлад не позволял ей погрузиться в чтение, и она решила немного прогуляться.

В конце аллеи показался лорд Уэйд, закутанный, несмотря на припекающее солнце, в черный плащ. Его светлость не смотрел по сторонам, и Арабелла хотела было свернуть на другую дорожку, чтобы разминуться с ним. Но, приглядевшись, она заметила, что его правую руку стягивал окровавленный платок, а лицо покрывала подозрительная бледность. Охваченная тягостным предчувствием, Арабелла поспешила ему навстречу.

— Что случилось, лорд Джулиан?

— Ничего, требующего безотлагательного вмешательства, — огрызнулся Уэйд, однако, спохватившись, тут же добавил: — Прошу прощения, мисс Бишоп.

— Вы ранены? Как это произошло? — обеспокоенно спросила она.

В глазах лорда Джулиана сверкнул гнев, и он отвернулся, однако Арабелла уже знала ответ. Ее опасения были обоснованными — дуэль состоялась! Оба — и лорд Уэйд, и Блад, — точно лишились рассудка: совсем недавно их отношения можно было назвать почти дружескими! Но что с Питером? Хотя интуиция подсказывала ей, что беспокоиться следовало не о нем, он тоже мог быть ранен... или?

— Он даже не оцарапан. Ведь вас это тревожит, не так ли? — процедил его светлость, бросив на нее косой взгляд.

Вместе с невольным облегчением Арабелла ощутила тоску. После объяснения, произошедшего на корабле, ей верилось, что она гораздо лучше понимает Блада, и в ее голове не укладывалось то, с какой легкостью — и по ничтожному поводу — он мог вызвать лорда Уйэда. И, вероятно, даже убить его — как Левассера! А она... она словно оказалась на месте мадемуазель д'Ожерон!

Арабелла даже задохнулась от неожиданного сравнения, а ядовитый голос Уэйда прозвучал эхом ее мыслей.

— Видимо, для капитана Блада это обычный способ выяснения отношений и устранения соперников, — он в упор смотрел на Арабеллу. — Но меня это не удивляет. А вот ваш выбор, мисс Бишоп, признаться, стал полной неожиданностью!

Краска смущения предательски проступила на щеках Арабеллы: неужели каким-то образом лорд Уэйд догадался о ее чувствах к Питеру? Она должна немедленно брать себя в руки!

— Не понимаю, о чем вы, — ответила она, выпрямляясь.

— Конечно, мисс Бишоп. Не понимаете, — язвительно усмехнулся Уэйд.

— Да, лорд Джулиан. Я полагаю, рана доставляет вам страдания, и поэтому прощаю вам неуместную иронию.

К удивлению его светлости, в ровном голосе Арабеллы не было даже намека на растерянность. Он приоткрыл рот, но девушка не дала ему вставить ни слова:

— Пошлите вашего камердинера за мистером Перкинсом, врачом. Он должен взглянуть на вашу руку. Или, если самочувствие позволяет, вы можете сами без труда отыскать его в форте. Надеюсь, вы избежите лихорадки и быстро поправитесь.

Арабелла повернулась к лорду Уэйду спиной и ушла, оставив его в изумлении смотреть ей вслед.

По своей натуре Джулиан Уэйд был весьма наблюдательным человеком, а жизнь среди интриг королевского двора только обострила его природные способности. Однако он не мог и предположить, какой ценой мисс Бишоп удалось сохранить выдержку.

Едва деревья скрыли ее от взгляда Уйэда, она опустилась на деревянную скамью и в отчаянии закрыла лицо руками. Любовь к Питеру Бладу переплеталась в ее душе с ревностью, дурманящие воспоминания о ночи, проведенной в его объятиях, — с гневом на собственную слабость и ощущением, что она совершила ужасную ошибку.

Сославшись на недомогание, Арабелла не вышла к обеду. Ей было необходимо побыть одной, чтобы разобраться в себе. К тому же, невзирая на рану, за столом мог присутствовать лорд Джулиан, которого полковник Бишоп обычно приглашал разделить с ними трапезу, а ей не хотелось вновь его видеть.

Вскоре после полудня из окон своей небольшой гостиной она заметила Блада, медленно прогуливавшегося по аллее. Он посматривал на дом, и Арабелла поняла, что Питер ищет ее. Девушке пришлось собрать всю волю, чтобы не выбежать ему навстречу. Нет, сейчас она не готова разговаривать с ним.


Глава 5. Разговор в саду



Небо на востоке заалело, налетел ветер, зашелестели жесткие листья пальм, а прохаживающийся по стене форта часовой передернул плечами от утренней свежести. Днем подыхаешь от жары, да и ночью не продохнуть, а вот поди-ка, зябко! Чертова дыра! Чертова служба!

В Йоркшире все по-другому. Урожай уже собран, столы поставлены прямо на улице, и румяные девушки разносят эль в больших кружках. Солдат задумался, представив оставленную много лет назад деревню, откуда был родом, и рыжую дочку кузнеца, на которую он когда-то заглядывался. Черт, даже имени ее вспомнить не удавалось...

Cтановилось все светлее, порт понемногу оживал — понятное дело, скоро отлив. От дальнего причала медленно, на ходу распуская паруса, отвалил шлюп. Когда корабль проходил рядом с фортом, часовой, присмотревшись, узнал посудину Папаши Хью. Рановато что-то. Хотя если фрахт подвернулся... или контрабандой промышляет, как знать. Да только ему, Джону Смиту, что до того? Через два часа его сменят, он завалится вздремнуть, и, может, ему приснится Дженни. Точно, Дженни — вот как ее звали, ту девчонку. Джон зевнул и продолжил свой путь по стене.

Но поспать рядовому Смиту не дали. Не прошло и часа после того как он улегся на тощий казарменный тюфяк, а его уже растолкал сержант и велел со всех ног бежать к майору Мэллэрду. Плюясь от досады, Смит побрел в комендатуру.

Майор рвал и метал, его громкий голос далеко разносился по коридору, и рядовой на всякий случай перебрал в памяти все свои прегрешения против Устава и воли Всевышнего. Ничего вопиющего за ним не числилось, и он храбро шагнул через порог. Мэллэрд обратил к вошедшему солдату разъяренное лицо, и тот вытянулся в струнку. Кроме майора, в комнате обнаружился багровый от злости капитан порта.

Мэллэрд вопил, а недоумевающий Джон Смит механически повторял:

— Не могу знать, сэр. Есть, сэр.

Постепенно до него все же стало доходить, что стряслось: оказывается, ушедший на рассвете шлюп больше не принадлежал Папаше Хью. Накануне вечером он продал его пиратам с красного корабля, который уже больше недели торчал на рейде. Пираты вроде бы были приняты на королевскую службу, да только, видать, она у них не задалась. Бывший владелец куда-то пропал, но это уже не слишком заботило рядового Смита.

«Выпорют, — обреченно думал он. — Как пить дать, выпорют».


***


— Ваша светлость, я сразу говорил, что вы ошиблись, выдав патент этому пирату!

Резкий голос дяди донесся до проходившей мимо губернаторского кабинета Арабеллы, и она замерла на месте. Дверь комнаты была приоткрыта, а секретарь, по-видимому, куда-то отлучился, и девушка, неслышно ступая, подошла ближе. Лорд Джулиан ответил что-то неразборчивое, а полковник раздраженно продолжил:

— Ну сейчас-то, я надеюсь, вы не будете возражать против его ареста? Насколько нам стало известно, Блада покинула большая часть команды. Как эти олухи могли выпустить чертово корыто из порта?! Но с другой стороны, это облегчит захват Блада. Я уже отдал распоряжения Мэллэрду.

— Зачем такие сложности, ваше превосходительство? — отчетливо проговорил Уэйд. — Вызовите капитана Блада к себе.

— Можно и так, — одобрил губернатор. — Кстати, что у вас с рукой?

Раздались приближающиеся шаги. Арабелла отпрянула от дверей и быстро направилась в сторону парадной лестницы, провожаемая удивленно-подозрительным взглядом вернувшегося секретаря.

Противоречивые чувства, раздирающие душу мисс Бишоп, отступили перед осознанием опасности, нависшей над Питером. Она достаточно хорошо знала своего дядю, чтобы не питать иллюзий относительно дальнейшей судьбы капитана Блада, тем более что в лице лорда Джулиана он нажил себе врага. Он придет сюда, подчинившись приказу губернатора, и попадет в западню.

Из услышанного обрывка разговора Арабелла поняла, что часть пиратов этой ночью бежала. Скорее всего, Блад тоже мог уйти вместе со своими людьми, однако он не сделал этого. Девушка хорошо понимала, почему: чтобы защитить ее, он принял патент, и из-за нее он остался в Порт-Ройяле. И даже если она предупредит его, это еще не значит, что Блад прислушается к ее словам...

Арабелла тщетно пыталась найти выход, пока ей в голову не пришла мысль, от которой болезненно сжалось сердце. Ей не остается иного выхода, кроме как однозначно дать понять Питеру, что она никогда не свяжет с ним свою жизнь. Но как может она отвергнуть человека, к которому стремится все ее существо? И что же потом? Если капитану Бладу удастся вырваться из Порт-Ройяла, он снова станет отщепенцем, преступником... Но он будет жить!


***


С севера губернаторский сад почти вплотную примыкал к зубчатой стене форта, и в этой же части была беседка, где, как надеялась Арабелла, они смогут поговорить без помех. Она издалека увидела, как Блад, одетый в красный мундир, пересек внутренний двор форта. Его лицо было сосредоточенным, губы — твердо сжатыми. Он тоже заметил ее и замедлил шаги.

— Арабелла! — воскликнул он через мгновение, бросаясь к ней.

— Капитан Блад, это очень важно. Прошу вас, идемте туда! — быстро проговорила она, указывая направо, где за азалиями виднелась островерхая крыша беседки.

Удивленный, Блад молча подчинился, но как только они вошли внутрь, его руки легли на плечи Арабеллы, и он привлек ее к себе:

— Наконец-то, Арабелла... дорогая моя...

Прежде чем она успела справиться с собой и вымолвить хоть слово, он уже страстно целовал ее губы. Разлившаяся по телу жаркая волна заставила ее задрожать и на несколько бесконечных мгновений забыть обо всем.

Она не может, не должна поддаваться слабости! Прерывисто вздохнув, Арабелла уперлась ладонями в плечи Блада:

— Я должна предупредить вас!

— Что с тобой, Арабелла? — спросил он и нахмурился, видя, какое отчаяние написано на ее лице. — Что случилось?

— Вас арестуют, едва вы переступите порог губернаторского кабинета, капитан Блад. Вы должны немедленно покинуть Порт-Ройял!

— Капитан Блад? — переспросил он, будто из всего сказанного только эти слова дошли до его сознания. — Что ты говоришь, Арабелла, разве я могу оставить тебя?

Она в тоске заломила руки и покачала головой:

— Нет, нет, это невозможно! Чем скорее вы забудете меня...

— Забыть?! — Бладу казалось, что он во власти дурного сна, от которого нельзя пробудиться.

На него нахлынули самые мрачные подозрения, в которых Джулиану Уэйду отводилась главная роль, а угроза ареста была чем-то незначительным. Губы Питера скривились в язвительной усмешке:

— Верно ли я понял вас, мисс Бишоп? Вы желаете, чтобы я забыл ночь, когда вы пришли ко мне?

Арабелла закрыла глаза и словно со стороны услышала свой голос:

— Прийти к вам тогда... это был порыв, капитан Блад.

— А вы не думаете о возможных последствиях... вашего визита?

Она недоуменно взглянула на него, но догадавшись, что он имеет в виду, густо покраснела:

— Об этом вам не стоит беспокоиться.

— Как вы можете знать наверняка?

— Вам придется поверить мне на слово.

— Но ведь что-то же повлияло на вас? — продолжал допытываться Блад. — Или кто-то? К примеру, ваш друг лорд Уэйд?

Девушка сглотнула и провела рукой по лбу. Все было еще тяжелее, чем ей представлялось. Однако она подумала о поединке, и со дна ее души поднялся едкий осадок.

— Это не совсем так...

— А как, мисс Бишоп? — вскричал Питер, перебивая ее.

— Позвольте мне договорить, — твердо сказала Арабелла. — Меня огорчила ваша дуэль с лордом Джулианом. Ведь вы вызвали его из-за простого недоразумения, пустяка, а это могло стоить жизни кому-то из вас. Я уже не говорю о том, что вы лишились его покровительства. Впрочем, не будем об этом. — она пыталась убедить себя, что поступает правильно, но слова давались ей с большим трудом. — Я не думаю, что наш союз... был бы возможен. И я надеюсь, что вы, как джентльмен, сохраните... произошедшее между нами в тайне.

— Как вы сами сказали, я не джентльмен, мисс Бишоп, — глухо ответил Блад, пытаясь совладать с яростью и болью. — Но, тем не менее, излишне было напоминать о сохранении тайны.

Он опустил голову и отвернулся. В беседке повисло тягостное молчание, и Арабелла не решалась нарушить его.

— Почему вы предупредили меня? — не поворачиваясь к ней, спросил Питер.

— Вы спасли мне жизнь, и я вам признательна. И вы дороги мне... как друг, — она огляделась и с тревогой сказала: — Время уходит. Вам нужно вернуться на свой корабль...

— Я понял вас, мисс Бишоп. Надеюсь, теперь вы не считаете себя обязанной мне. Прощайте.

С этими словами Блад вышел из беседки, но, к ужасу Арабеллы, направился не к воротам, а к губернаторскому дому.

— Капитан Блад!

Он обернулся и сказал, пряча горечь под иронией:

— Ваши слова только подтверждают мое глубокое убеждение, что служба королю Якову не для меня. Это был вопрос времени. Однако невежливо покидать Ямайку, не попрощавшись с его превосходительством.


Глава 6. Похищение



Январь 1689


Мисс Бишоп вздохнула и отложила книгу. Стемнело, строчки перед глазами начали сливаться, но вместо того чтобы зажечь свечи, она подошла к окнам, приоткрыла створку и остановилась, вдыхая наполненный пряными ароматами воздух.

...Больше трех месяцев прошло с того дня, когда Питер Блад дерзко бежал из Порт-Ройяла. Расставшись с ним после тягостного для обоих разговора, Арабелла не находила себе места от тревоги. Она оставалась в саду, ожидая развязки драмы. Когда же она увидела Блада дружелюбно беседующим с губернатором Бишопом, ее удивлению не было предела. Каким образом они смогли прийти к согласию?

Разумеется, в тот миг мисс Бишоп и не подозревала, что ее дядя был заложником. Растерянный лорд Уэйд сообщил ей об этом час спустя, и тогда девушке стало страшно.

Губернатор Бишоп благополучно вернулся, но в дальнейшем не мог думать ни о чем, кроме мести. Он даже выходил в море вместе с эскадрой вице-адмирала Крофорда, тщетно пытаясь вновь захватить неуловимого корсара.

Арабелла не знала, что в точности произошло в губернаторском кабинете — немыслимо было бы расспрашивать об этом дядю, и уж тем более ей не хотелось касаться этой темы в беседе с лордом Уэйдом, который принимал самое деятельное участите в планах губернатора по поимке капитана Блада.

Однажды, когда она в одиночестве прогуливалась по аллее, лорд Джулиан приблизился к ней и завел престранный разговор о грехопадении, раскаянии и прощении. Если он рассчитывал смутить девушку, то потерпел неудачу: в ее карих глазах не было ничего, кроме вежливого недоумения. Поняв это, он вновь попытался намекнуть на ее неподобающее поведение. Арабелла остановила его и сдержано выразила предположение, что солнце Вест-Индии пагубно воздействует на непривыкших к тропическому климату людей. Его светлость побагровел, будто и в самом деле много времени провел на солнцепеке. С тех пор он был подчеркнуто любезен с Арабеллой, но его долгие взгляды оставляли у нее ощущение какой-то липкости.

Джулиан Уэйд определенно догадывался о многом. Впрочем, его светлость держал язык за зубами, поскольку поделись он своими подозрениями с полковником Бишопом, тот пришел бы в неописуемую ярость. Наверное, Арабелле следовало опасаться, что лорд Уэйд еще может сделать это. Наверное...

Бессонными ночами девушка лежала с закрытыми глазами, и лицо Питера Блада вставало перед ее мысленным взором. Она задавалась вопросом — была ли возможность для Блада оправдаться и избежать ареста, и не привело ли ее желание спасти его к противоположному результату? Кто мог бы знать это наверняка? Она проводила пальцами по губам, затем дотрагивалась до шеи, до ключиц... Тело помнило прикосновения рук Питера, и отчаяние подступало к горлу тугим удушливым комом...

...Арабелла печально покачала головой. Корабль, носящий ее имя, растворился на горизонте. Вряд ли ей еще суждено встретиться с его капитаном. И все же она ни о чем не жалела.

Она уже собиралась закрыть окно, как вдруг услышала жалобный звук, напоминающий мяуканье.

— Милли?

Арабелла посмотрела на стоящее в углу комнаты кресло, которое облюбовала дымчато-серая кошечка Милли, подарок миссис Мэллэрд. Кресло было пустым, и девушка вспомнила, что весь вечер не видела кошку.

— Милли! — позвала она, распахивая окно. Кошка мяукнула в ответ, но Арабелле не удавалось разглядеть ее в темноте. — Иди ко мне!

В кустах зашуршало, однако Милли не захотела выбраться на открытое пространство. Наоборот, шорох отдалялся.

— Что за глупое создание! — с досадой воскликнула Арабелла.

Она быстро спустилась в сад и огляделась в поисках своей любимицы. Милли мяукнула еще раз, как показалось девушке — возле стены, отделявшей сад от шумного даже в этот поздний час Порт-Ройяла. Арабелла пошла на звук, но как только за ней сомкнулись ветви деревьев, ее крепко схватили за плечи и огромная мозолистая ладонь зажала ей рот.

— Тихо, мисс Бишоп, — прошипел мужской голос.

От неожиданности и испуга у нее подкосились ноги, однако мужчина держал крепко. Будучи не в состоянии повернуть голову, Арабелла чувствовала на своей шее его тяжелое дыхание. Напротив нее стоял еще один человек, почти невидимый в густой тени.

— Вам придется пойти с нами. Не трепыхайтесь, и с вами не случится ничего дурного, — продолжал шептать тот, кто ее держал.

От похитителя пахло просмоленным деревом и ромом. И она определенно слышала этот голос раньше!

— Вы будете благоразумны?

Арабелла кивнула, и рука на ее лице ослабила хватку. Девушка набрала в грудь побольше воздуха, чтобы закричать, но похититель оказался проворнее: в рот ей немедленно протолкнули плотно скатанный комок ткани.

— Напрасно вы так, мисс Бишоп, — укоризненно пробормотал мужчина, еще сильнее стискивая ее плечи.

Второй похититель шагнул вперед, вытаскивая из-под куртки изрядно потрепанную кружевную шаль. Арабелла видела такие на крикливо одетых женщинах, в изобилии встречающихся возле гавани.

— Держи, — прошептал он. — И поторопись.

В этот момент из-за облаков показалась луна. Извернувшись, девушка взглянула на державшего ее мужчину и обомлела: это был одноглазый пират по имени Волверстон, тот самый офицер Блада, который принял его сторону во время бунта! Зачем она им понадобилась?!

Волверстон накинул шаль на голову и плечи Арабеллы и развернул ее к небольшой калитке.

— Постой, — буркнул второй пират и, наклонившись, захватил пригоршню влажной земли.

— Ты чего, Хейтон?

— Платье, — односложно ответил тот, размазывая грязь по подолу светлого платья. — Ну, теперь пошли.

Ошеломленная происходящим, Арабелла шагнула было вперед, но тут же рванулась прочь из рук Волверстона. Вернее, попыталась это сделать — разумеется, безуспешно.

— Не глупите, мисс, — попросил Хейтон. Перед глазами девушки тускло блеснуло лезвие ножа. — Вы все поняли?

Волверстон, обнимая Арабеллу за талию рукой с зажатым в ней ножом, вывел ее на узкую улочку. Небольшой клинок был прикрыт концом шали. Хейтон держался на шаг позади.

За калиткой они столкнулись с гурьбой подвыпивших матросов — по-видимому, с торгового судна. Горланя непристойную песню, моряки окружили их, и на какой-то миг у Арабеллы появилась надежда. Если бы ей удалось привлечь их внимание! Однако она быстро убедилась, что гуляки были частью спектакля, который с неизвестной целью затеяли пираты Блада. Они хотят получить за нее выкуп? Или... неужели Питер избрал такой способ, чтобы заполучить ее? Девушку охватил ужас, смешанный с отчаянием. Но должен же им по пути попасться еще хоть кто-нибудь!

В самом деле, из-за поворота показались два молодых офицера, которые остановились при виде пьяной компании. Невзирая на нож, приставленный к ее боку, Арабелла дернулась, и Волверстон свободной рукой прижал ее голову к своей груди.

— Эй, полегче с дамой! — крикнул один из них.

— Да это моя Лиззи, сэр, — словоохотливо отозвался пират. — Как примет лишнего, так себя не помнит, все бежать куда-то норовит. Ну что ты, дуреха, — добродушно пожурил он мычащую Арабеллу. — Немая она, ваша милость... Не извольте беспокоится, отведу ее домой, а завтра будет как новая...

Матросы с удвоенной силой заорали особенно скабрезный куплет, заставив офицеров скривиться.

— Ну веди, веди, — молодой человек окинул брезгливым взглядом закутанную в рваную шаль женщину в перепачканном платье.

На глазах Арабеллы выступили слезы, но ее уже увлекли в пустынный темный проулок, ведущий к портовым складам. Песня смолкла, и теперь похитители вовсе не выглядели пьяными. Через сотню ярдов они свернули еще раз и вышли на причал.

Черная вода лениво колыхалась под ногами, в нос ударил запах рыбы и гниющих водорослей, и Арабеллу замутило. Она споткнулась. Тогда Волверстон убрал нож и, взвалив ее себе на плечо, пустился бегом, подав пример остальным. У дальнего конца причала был пришвартован баркас. Пираты попрыгали в него, затем осторожно приняли Арабеллу из рук Волверстона и уложили ее на дно.

— Будьте умницей, мисс, мне бы не хотелось вылавливать вас из моря, — сказал Волверстон.

Девушка всхлипнула. Кляп лишал ее дыхания, голова закружилась, и лица пиратов стали расплываться...


***


Голова Арабеллы покоилась на чем-то теплом. Еще не открыв глаза, девушка услышала, как Хейтон зло сказал:

— Нед, ты придушить ее хотел своим кляпом?

— Да ладно, мисс уже приходит в себя... — смущенно прогудел прямо над ней Волверстон, и она поняла, что он пристроил ее голову к себе на колени.

Ее губ коснулся край фляжки, в пересохший рот полилась вода. Арабелла судорожно вздохнула, закашлялась и села, прижимая руку к горлу. Похитители, смолкнув, смотрели на пленницу так, будто не знали, чего от нее ожидать. Оглядевшись, она обнаружила, что идущий под парусом баркас был уже в открытом море.

— Вас прислал Питер Блад? — хрипло спросила она.

Волверстон отвел взгляд:

— Мы поговорим об этом позже, мисс Бишоп.

— Тогда могу я хотя бы узнать, куда вы меня везете?

— На Тортугу.

Тортуга! Так значит, пираты действуют если не по приказу, то в любом случае, с ведома капитана Блада! Арабелла зябко обхватила себя руками за плечи, стараясь унять дрожь.

— Наденьте, — Волверстон протянул ей куртку. — Еще не хватало вам простудиться.

Сердце трепыхалось в груди пойманной птицей, но Арабелла, собравшись с духом, презрительно спросила:

— Капитан Блад будет раздосадован, если ему доставят испорченный товар?

Нед крякнул и покачал головой, а Хейтон сказал почти дружелюбно:

— Мы не хотим вам зла, мисс Бишоп. Потерпите немного.


***


— Мисс Бишоп! Я принес вам обед! — Волверстон постучал в дверь своей каюты, предоставленной драгоценной пленнице. Ответа не последовало, и он пробормотал: — Ну, хоть воду возьмите.

Молчание. Он едва сдержался, чтобы не выругаться. Черт его дернул влезть во все это! А как не влезть, если Питер на себя не похож с тех пор как вернулся с Ямайки?

...Он был несказанно рад, когда увидел «Арабеллу» на рейде Кайоны. Кто мог знать, что все так обернется, и лучшим другом Блада станет ром? Поначалу Нед думал, что дурь у капитана скоро пройдет, но неделя шла за неделей, а становилось только хуже.

Идея похищения пришла Неду в голову в конце декабря, и он даже хотел поделиться ею с Бладом. Однако тот беспробудно пил, да и старого волка одолевали сомнения, что его порыв найдет понимание. Но смотреть, как Питер гробит себя, у него больше не было сил, и он решил отправиться в Порт-Ройял лишь со своими ребятами.

В пяти милях от Ямайки они спустили на воду баркас и наловили рыбы, надеясь выдать себя за рыбаков. Все прошло довольно неплохо, — проще, чем ему представлялось, — а под утро в условленном месте их подобрала «Атропос».

Но мисс Бишоп оказалась под стать Питеру! Волверстон запер ее в своей каюте, а через пару часов выяснилось, что девушка придвинула к двери что-то тяжелое — скорее всего, рундук. И как сил-то хватило!

Ничего, проголодается — отопрет. Однако пленница проявила упорство, и на предложения воды и пищи не откликалась. Наступил вечер, и тогда, раздраженно сплюнув, старый волк в очередной раз отправился к дверям каюты.

Молчит... И что теперь прикажешь делать? Переборку ломать? Можно, конечно, но Волверстон хотел попробовать уладить все миром.

— Мисс Бишоп, не сердитесь, что мы грубо с вами обошлись. Добром вы все равно бы не пошли! Вам не нужно бояться, никто вас не тронет, — заговорил он вновь. — И я обещал объяснить вам, что к чему. Вы только отодвиньте рундук от двери.

— Я вас прекрасно слышу. — Голос Арабеллы звучал тихо, но твердо.

Нед шумно выдохнул: грешным делом он уже начинал опасаться, как бы пленница чего над собой не сотворила. Затем он зашел с другой стороны:

— Вы целый день ничего не кушали, не ровен час, ослабнете, потом не сумеете... да и дело деликатное... — Он выждал еще несколько минут. — Ну, как хотите. Давеча вы спросили, послал ли нас Питер. Так вот, отвечаю: не посылал. И скажу по правде — как бы он голову мне не отвернул.... но это вам не интересно.

«Он ни при чем!»

Несмотря на отчаянность своего положения, Арабелла почувствовала безграничное облегчение.

— Тогда... почему? — спросила она и затаила дыхание.

— Да потому что если и может кто помочь, так это вы! — в сердцах рявкнул Волверстон.

— Подождите, — Напрягая все силы, она сдвинула тяжеленный рундук и приоткрыла дверь.

— Ну, давно бы так, — Нед протиснулся в щель.

Оглядев мисс Бишоп, он удовлетворенно хмыкнул: девушка была бледна, но держалась с удивительным самообладанием.

— Питер... капитан Блад болен? — Как ни старалась Арабелла сохранять безразличный вид, ее голос дрогнул.

— Можно и так сказать. Вы сами все увидите.

— С чего вы взяли, что я смогу помочь?

— У меня один глаз, но все же я зрячий. И не дурак, — буркнул старый волк. — Я видел вас поутру. На корабле.

Арабелла надменно подняла подбородок:

— Это не дает вам основания...

— Мисс, я человек простой, обхождению и речам всяким не обучен. Вот приведу вас к нему, и вы поговорите... если будет о чем, — отрезал потерявший терпение Волверстон.

Девушка промолчала, и он сказал уже другим тоном, без натуги возвращая рундук на место:

— Я вам ключ отставлю, только вы уж больше мебель не двигайте. А есть-то будете, или благородные мисс святым духом пробавляются?

— Буду.

— Вот и славно, — он выглянул за дверь и поднял с пола поднос с едой.

— Мистер... Волверстон, — Арабелла оглядела себя, свое платье, покрытое грязными разводами и рыбьей чешуей. — Нет ли на вашем корабле щеток?

— Ишь ты, «мистер»! — ухмыльнулся Нед, затем озадаченно почесал в затылке: — Вот уж вряд ли. Но я принесу вам чистые штаны и рубаху. — Заметив, как зарделись щеки девушки, он добавил: — Уж не обессудьте, ничего другого нет.

Глава 7. Тортуга



Мисс Бишоп долго колебалась, прежде чем надеть щедро предоставленную Волверстоном одежду, но исходящий от платья запах протухшей рыбы заставил ее наконец решиться. К тому же, если вспомнить, куда держал путь корабль... Сомнительно, чтобы ее появление в подобном виде нанесло урон нравственности обитателей Тортуги, с горечью заметила она про себя.

Разобраться со шнуровкой платья без горничной было непросто, но в итоге она справилась при помощи обнаруженного на подносе столового ножа. Переодевшись, она наконец-то смогла вздохнуть свободнее.

С того момента, как ее заперли, Арабелла не давала себе заснуть, и теперь все силы разом ее оставили. Она прилегла на кровать, слушая доносившиеся с палубы голоса пиратов и звон отмерявшего время судового колокола. Собственная участь виделась ей весьма незавидной, но в то же время слова капитана Волверстона встревожили ее, и она гадала, что могло случиться с Бладом. Все эти месяцы она была уверена, что никогда больше его не увидит, однако судьба уготовила им новую встречу. Значит, так тому и быть, и они, как сказал старый пират, поговорят.

Арабелла не представляла, как воспримет Блад ее появление и о чем еще им можно разговаривать, но неожиданно где-то в глубине ее души вновь зародилась надежда. Качка и плеск воды за бортом успокаивали, и девушка сама не заметила, как все-таки уснула.

Второй день плавания был похож на первый. Волверстон держал слово: пленницу никто не беспокоил. Как и накануне, он самолично принес Арабелле обед и, уперев руки в бока, принялся ее разглядывать.

— Не так и плохо. Не хватает шляпы и башмаков, и тогда вы вполне сойдете за юнгу, — поделился своим впечатлением пират, отвечая на недоуменный взгляд Арабеллы. Она вспыхнула от возмущения, и Волверстон счел нужным пояснить: — Глазеть меньше будут.


***


Кайона, которая воображению Арабеллы рисовалась пиратским гнездом, издали не слишком отличалась от других колониальных городов. С палубы девушка могла видеть аккуратные домики с красными крышами, над которыми возвышались колокольни церквей. Однако на мачтах стоящих на рейде кораблей отсутствовали флаги, а некоторые суда выглядели так, будто недавно побывали в сражении. Впрочем, взгляд Арабеллы рассеянно скользил по городу и бухте: ее мысли занимало совсем другое.

Она последовала совету Волверстона и осталась в мужской одежде. Ее костюм дополнили жилет и башмаки, которые, разумеется, были для нее велики. Спрятав густые волосы под платком, Арабелла надела широкополую шляпу, хотя и считала подобную уловку бесполезной. Если говорить о ее репутации, то после всего, что с ней случилось, такой маскарад был просто смешным...

С юта раздался громкий голос Волверстона:

— Джим, веди «Атропос» вон туда!

— Что, Нед, боишься попасть капитану под горячую руку? — язвительно поинтересовался стоящий рядом с ним Хейтон.

— Разумная предосторожность никому еще не вредила, — отозвался старый волк и в свою очередь поддел товарища: — А сам-то ты что?

— Боюсь, — серьезно ответил тот.

Хейтон смотрел в противоположную сторону. Арабелла проследила за его взглядом, и ее сердце замерло: она сразу заметила алый фрегат Блада, который ярким пятном выделялся на фоне других кораблей.

«Атропос» двигалась все медленнее. Вот ее якоря с плеском ушли в воду, и на палубе поднялась обычная суета, предшествующая высадке на берег.

— Мисс Бишоп, — окликнул Арабеллу Волверстон, — сейчас мы спустим шлюпку... — Он вдруг прищурился, глядя на корабль слева от «Атропос». — Чтоб мне провалиться, если это не шлюп Каузака!

Со шлюпа тоже заметили «Атропос» и поприветствовали ее экипаж в самых забористых выражениях.

— А вот и он сам, — вставил Хейтон, махнув рукой на коренастого мужчину, который недобро их разглядывал, взобравшись на ванты.

«Каузак! Это он рассказал лорду Уэйду о поединке Блада из-за мадемуазель д'Ожерон... отец которой, между прочим, губернатор этого острова», — вспомнила Арабелла и рассердилась на себя за глупые надежды.

— Эгей, Каузак! Какие черти принесли тебя на Тортугу? Неужто ты промотал свое маракайбское золото? — насмешливо заорал Волверстон, вызвав на шлюпе новый взрыв проклятий.

Разумеется, пираты с «Атропос» в долгу не остались. Арабеллу бросило в краску, она чуть не споткнулась, спускаясь в шлюпку, и оперлась на протянутую руку Волверстона.

Когда шлюпка проходила мимо корабля, Каузак крикнул:

— Нед, а тебя еще не сожрали акулы?

— Не надейся! — осклабился старый волк. — А вот если ты попадешься им на зуб, бедные твари всплывут кверху брюхом.

Каузак помрачнел и перевел взгляд на Арабеллу:

— Пополнение в команде, Нед? Что-то раньше я не замечал тебя со смазливыми мальчишками.

— А ты вообще не отличаешься наблюдательностью, Каузак, — огрызнулся Волверстон и буркнул загребному: — Пошевеливайся давай.

— Не отличаюсь, говоришь? — пират буравил девушку пронзительным черными глазками и вдруг подмигнул ей: — Ну-ну...


***


От слов Каузака и в особенности от его взгляда Арабелле стало не по себе, но гораздо больше ее беспокоила предстоящая встреча с Питером. Красный корпус его корабля медленно приближался, и ей было все сложнее бороться с своим волнением.

— Нед! Где ты пропадал? — окликнули Волверстона с высокой кормы. Девушка подняла голову и увидела светловолосого молодого человека, штурмана Блада.

— Не слишком далеко, Джереми.

Матросы крюками подтянули шлюпку к борту, и Волверстон приглашающе указал Арабелле на штормтрап. Поднявшись вслед за ней, он спросил у встречавшего их на палубе штурмана:

— А капитан где?

— Известно, где, — вздохнул тот.

— Он не сказал, когда вернется?

— Да бог весть... — Джереми, с любопытством поглядывающий на незнакомого юношу, вдруг воскликнул: — Это же мисс Бишоп! — Он ошарашено уставился на Волверстона. — Нед, ты же не хочешь сказать...

— Да, — угрюмо бросил тот.

— Мисс Бишоп, прошу нас извинить, — лицо молодого человека выражало крайнюю степень замешательства. — Капитан Блад на берегу... и я не могу сказать, как долго он там задержится...

— Право, вам не стоит извиняться, мистер Питт. Я слышала ваш разговор, — с ноткой иронии в голосе ответила Арабелла. — Я дождусь капитана Блада, раз уж мистер Волверстон был столь любезен и доставил меня сюда.

— Конечно, вы можете дожидаться капитана в его каюте, — спохватился Джереми и кинул уничтожающий взгляд на мистера Волверстона. — Бен... приготовит там все...

— Благодарю, — губы Арабеллы тронула улыбка, — вы очень добры.

Штурман смутился еще больше и пробормотал:

— Через час вам подадут обед...


***


— Пожалуйте, мисс Бишоп, — низко поклонился Бен, открывая перед ней дверь капитанской каюты.

Арабелла остановилась на пороге и растерянно огляделась: на какой-то миг ей подумалось, что стюард ошибся. Каюта носила следы поспешной приборки, однако на столе и полу оставались плохо затертые пятна, а морской бриз, врывающийся через распахнутые настежь окна, не мог развеять застарелый густой запах табака и рома. Теперь становилось понятно, что подразумевал Волверстон, говоря о болезни Блада, однако это совершенно не укладывалось у девушки в голове.

Очередной порыв ветра сбросил со стола исписанные витиеватым почерком листки, адресованные «Monsieur Blood». Арабелла машинально подобрала их, и ее взгляд упал на подпись.

«Madeleine d'Ogeron».

Дрожащими руками она сложила все записки обратно на стол.

Арабелла постояла немного возле окон, твердя себе, что ее не касаются сердечные дела капитана Блада, затем сняла шляпу и стягивающий волосы платок и с облегчением встряхнула головой. Взяв с полки книгу, девушка сдула покрывающую ее пыль и села в кресло. Впрочем, она быстро убедилась, что не в состоянии прочесть ни строчки. Стюард принес ей обед, но Арабелла почти не притронулась к еде.

Солнечные лучи медленно перемещались по каюте, день клонился к вечеру. Огромный корабль будто вымер, только изредка до Арабеллы доносились чьи-то шаги или обрывок разговора, и тогда она с тревогой смотрела на дверь. Однако Блад все не возвращался.

Когда начало темнеть, в дверь негромко постучали. Это снова был Бен, на сей раз с зажженной лампой в руках.

— Возможно, капитан Блад останется этой ночью на берегу? — решила уточнить у него Арабелла.

В глазах стюарда мелькнул испуг:

— Обычно он возвращается.

Уклончивый ответ слуги вкупе с ее собственными догадками о характере «болезни» Блада не способствовали оптимизму, но Арабелла лишь пожала плечами: у нее не было иного выбора, кроме как терпеливо дождаться, когда же капитан изволит явиться на борт. Она взяла у Бена лампу и поставила ее на стол.

— Извините, мисс Бишоп, — пробормотал стюард, пятясь, — мне надо на камбуз...

После его ухода Арабелла с ногами забралась на небольшой диванчик и через какое-то время задремала.

Разбудили ее крики и громкий всплеск. Суета, сопровождаемая резкими командами, продолжалась в течение нескольких минут, затем раздались неровные шаги, и дверь каюты распахнулась.



Арабелла подавила крик, прижав пальцы к губам: в первый момент она не узнала стоящего на пороге человека. С капитана Блада ручьями текла вода. В расстегнутом камзоле, осунувшийся и небритый, он выглядел значительно старше своих лет. Спутанные волосы висели сосульками, но больше всего девушку испугал мутный взгляд капитана, устремленный в никуда. Блад пошатнулся и схватился за косяки, что-то бормоча себе под нос, затем ввалился в каюту, на ходу стягивая мокрый камзол.

Кажется, Блад не замечал присутствия Арабеллы, а ту настолько поразил его вид, что она на несколько мгновений утратила дар речи. Не без труда справившись с камзолом, Блад швырнул его в угол, туда же отправилась рубаха, но когда он взялся за пояс, намереваясь снять штаны, девушка не выдержала и с протестующим возгласом вскочила на ноги. Воспаленные глаза Блада уставились на нее:

— Пардон, мадемуазель... Я вас не приметил...

Он... не узнает ее?! Арабелла тяжело дышала, не веря своим ушам. Она смотрела на капитана с гневом и ужасом, а Блад щурился, силясь разглядеть неожиданную гостью в скупом свете лампы.

— Очень невежливо с вашей стороны быть так похожей на нее... — на его губах появилась кривая усмешка. — Кто вас сюда провел? Один из моих капитанов решил доставить... мне удовольствие... раз уж другие способы не действуют...

Он развернулся и, каким-то чудом удерживаясь на ногах, шагнул к двери своей спальни.

— Капитан Блад! — в отчаянии воскликнула Арабелла. — Питер!

Блад вздрогнул и прошептал:

— Delirium... что неудивительно...

— Питер, — тихо позвала девушка, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.

— Вы зря теряете здесь время, мадемуазель: сами видите, клиент из меня сегодня никудышный. Впрочем, можете оставаться... Я заплачу вам... утром, — глухо пробормотал он, скрываясь за дверью.








изображение








@темы: Фанфики

   

Rafael Sabatini

главная